— Мне без доченьки жизни нет! — взвыла мать. Ведьма опустила взгляд. Говорить женщине о том, что ее дочь, возможно, сегодня будет использована в каком-то гнусном ритуале, не хотелось. Но и обнадеживать тоже не стоило.
— …потому даю вам амулет, как защиту от темных сил. А вам самим решать, как поступить дальше. Губить ли свои жизни ночью в лесу или дождаться утра.
Мужчина взял протянутый ею колышек, и Марья поспешно захлопнула калитку. На душе было мерзко так, будто она самолично выпотрошила Ярку. Или подарила некроманту. Впрочем… сейчас все равно уже ничего не сделать.
По спине прошелся противный холодок — предвестник наступающего кошмара. Ведьма взглянула через щель в заборе на две удаляющиеся сгорбленные фигуры, подсвеченные отблесками заходящего солнца. Люди шли в сторону деревни, и женщина обреченно выдохнула, пытаясь заглушить панический стук сердца. Неужели все обойдется, и они действительно останутся на ночь дома? Это было бы просто замечательно…
Закашлялась еле пришедшая в себя Велена. В открывшемся сознании билась одна мерзкая мысль: если бы она не взбесилась тогда и не использовала свою силу на Марфе, сейчас можно было бы что-то сделать. Впрочем… Кое-что сделать было можно. На самом деле, много чего. Но…
— Марья, у тебя нет вещей той мелкой хиври? — тихо прохрипела девушка, озираясь в поисках чего-либо съедобного. Да, безусловно с кровью дурехи или ее родителей это было бы легко даже в таком состоянии. А сейчас… Оставалось уповать на то, что можно ещё найти здесь либо девчачий платок, либо волос.
— Навряд ли, — буркнула ведьма и расставила на столе тарелки. — Раз не спишь, давай поужинаем, а то наш любимый некро уже начинает концерт. Боюсь, аппетит отобьет потом надолго.
Марья насыпала густую утушенную картошку с грибами в миски, нарезала хлеба. Подумала, что завтра придется печь новый. И сунула под нос подошедшему Вовчику гриб на пробу — будет есть или нет? Зверь спокойно проглотил подношение и приоткрыл пасть. Мол, давай еще.
Велена, угрюмо кивнув, принялась уплетать горячую еду, ожесточенно орудуя ложкой и вилкой. Ей меньше всего хотелось, чтобы у некроманта была ещё одна гребаная жертва. И меньше всего хотелось, чтобы этой жертвой стала малолетняя девка, ещё жизни не знавшая.
Даже пока она ела, стремясь подкрепить свое тело, ее глаза метались вокруг, пытаясь вычленить хотя бы гребаный черный волос.
Велена не считала себя героиней, и пока не случился приговор… работала в свое удовольствие. Но сейчас, если позволить этому случиться, может статься, что скоро станет слишком поздно.
— А плошка пойдет, из которой девчонка порошок брала? — неожиданно вспомнила об инциденте с Яркой Марья. Ну, платок она вроде бы не завязывала, слюни на лавку не роняла точно. И из кружек марьиных ничего не пила. Вот досада!
— Лучше, чем ничего, — проговорила девушка, в считанные секунды доедая содержимое своей тарелки. А затем перебралась на лавку, положив голову туда, где ещё день назад спала та девчонка. Даже легла в похожую позу, и после протянула руку. — Давай плошку, если Яра сейчас под чарами внушения, у нас будет шанс, — проговорила следовательница, стискивая пальцы на глиняной посудине и жмурясь. Уже призванная сегодня сила отозвалась неохотно, подобно ленивому избалованности коту. Сила посмотрела на свою хозяйку и повернулась к ней откормленной метафизической жопой. И тогда Велена, не открывая глаз, запустила себе пальцы в запекшуюся рану на ладони.
Сначала в голову полез всякий бред: в ушах зазвучала приятная жалобная музычка в исполнении струнного инструмента, потом перед глазами возникло улыбающееся лицо белобрысого парня. Задорные синие глаза на округлом, слишком юном лице. И до воительницы дошло — это оно, воспоминания и фантазии влюбленной дурочки. Делать это было все равно, что лезть голышом через болото. Велена едва знала, как и что нужно делать. И когда она, наконец, ощутила идущую по лесу девку, ежегодное представление начинало набирать обороты. Согласно легендам, феи могли подчинять себе чужие души. А ночные феи были всесильны ночью. Но… Сама Велена в это не шибко верила. Пока она перехватывала контроль над идущим вдалеке телом, ее саму начинало трясти и выгибать. Причем так, что она чудом не падала с лавки.
Зов, управлявший девчонкой, был ослаблен, наверняка там, в лесу, неподалеку от знакомой Велене поляны, уже были вкопаны амулеты Марьи.
Даже просто заставить девчонку развернуться и идти в поисках известной тропки было сложно настолько, что она едва не закричала. Но сдаться и опустить руки было бы уже попросту обидно. Нездоровое самолюбие.