Леший дождался, пока Марья закончит лечение своей вертихвостки, и открыл тропинку, ведущую вглубь леса. Махнул рукой-веткой, указывая на дорожку:
— Пожалуйте, девоньки… Кстати, — он возбужденно зашуршал и едва не подпрыгнул. — Я благодаря вчерашнему переполоху смог с водяным связаться. Он пока маленько прикумаренный, но кажись, уже не пропадет. Девчонки его выходят…
— Жив? Это действительно радует! — задумчиво протянула Велена, шагая по тропе и размышляя о том, что как раз именно что пока им действительно везёт.
— А ведь наш враг — закомплексованное чмо. Вчера, когда он пытался подчинить меня, как ту мелкую хиврю, мне удалось кое-что о нем узнать, — уже вслух проговорила она, решив поделиться своими мыслями с ведьмой и лешим. — Он был изгнан из ордена некромантов за запрещённые и безумные эксперименты. Он хотел воскресить старые традиции. Он был избалованным говнарем, которого все любили и были готовы носить на руках…
— Долюбились… — буркнула Марья. — Жаль, что не залюбили до смерти… — есть у нее там, в загашнике, способ вызова инкуба… лежит до совсем уж тяжких времен… Ведьма подумала, что неплохо было бы вызвать это счастье и натравить на некроманта… И силу выпьет, и удовольствие получит… Потом подумала, что сблюет, как только увидит сие действо, а потому решила не озвучивать столь радикальный способ борьбы со злом. — Лучше б ему пару-тройку двоек поставили, авось соображал бы…
Лес темнел на глазах. Не смотря на то, что солнце было еще достаточно высоко и до заката оставалось много времени, в лесу царил полумрак. Видимо, леший решил использовать свои эффекты. Где-то послышался далекий, но впечатляющий гул.
— Девоньки, не бойтесь, я тут пчелок призвал, — чуть смущенно пояснил леший, указывая на быстро подлетающий рой. — Ну и еще кое-кого, по малости… Все же не на прогулку идем…
— Спасибо тебе, — Марья сдержала порыв чмокнуть старый пенек в подобие лба. Пчелки, заползшие куда не надо и жалящие, вполне могли отвлечь хотя бы адептов от сотворения заклинаний. Поди тут сконцентрируйся, когда у тебя в ухе или в носу пчела.
— Да, этот глупец похоже действительно вас достал, — спокойно констатировала факт Велена. — Так понимаю, они пока поселились в той захваченной уже части леса, которая за болотом? Вы знаете, как нам туда пройти? — на самом деле вопросы вовсе не были глупыми. Нужно было понять, как крутиться в сложившейся ситуации. И понимать это стоило поскорее.
— Да легко, проведу через болото, вражина этот туда не лезет, понимает, что утопнет, — леший слегка усмехнулся щербатым ртом с торчащим в нем одиноким зубом-щепкой. Откуда взялось сие диво, видимо, потом расскажет. — А вот там… ну, раньше был бор, достаточно светлый и просторный. Так что места вам хватит… Поселился некр ваш, скорее всего, в заброшенном доме одного колдуна. Жил там лет… сто, вроде бы, назад один чудак, всякую хрень записывал да за русалками подглядывал. Безобидный был, что мотылек. Его и не гоняли, сам умер, от старости. С тех пор избушка пустовала… А теперь оттуда эта черная сила так и прет, уже дышать мерзко…
Велена мрачно кивнула, мысленно нотируя слова лесного хранителя. Все это стоило запомнить. За свою жизнь следовательница успела понять — иногда спасение этой самой жизни может зависеть от любой мелочи.
Леший ловко обогнул кусты, не зашелестев ни одной веточкой, и вышел на открытую полянку, рядом с которой начиналось болото. Его тропинка бежала вперед, перепрыгивая через кочки и огибая болотистые озерца с мутной водой.
— Девочки, идите строго по тропинке, — леший указал на проход, — я за вами, если что — прикрою.
Да, в такие загадочные моменты Велена как никогда понимала, почему выбрала столь не женскую работу.
Идти по следу опасного врага было… будоражаще.
Глава 17. Сила души
Однажды, ещё в самом начале своей карьеры бродячей охотницы на монстров, Велена взялась за простенький контракт. Следовало уничтожить волкодлака, крадущего в одном селе некоторый скот и маленьких детей. Тогда Велена смотрела на все с восторгом. Увы, встреча с настоящим мраком человеческого разума стала тяжким потрясением. Коих и так было достаточно.
Волкодлак оказался зверем, принадлежащим магу, который использовал детей в своих экспериментах.
Сейчас случай был совершенно иной. Но помешанная на любви к себе тварь была нынешним врагом. Совсем как в далёком прошлом.