Джон, как заворожённый, наблюдал за этой картиной. Ужас сковал его сердце. Из состояния прострации вывел только крик жены. Охранник бросился на фигуру, вытаскивая пистолет из кобуры. Справившись, наконец, с дрожью в руках, Джон трижды выстрелил в неизвестного. Но существо продолжало идти, не обращая внимания на пули, пробившие его тело.
— Мир изменился с момента моего последнего посещения — голос заставил Джона содрогнуться от отвращения: настолько противоестественен он был всему живому. Охранник почувствовал, что сходит с ума.
Существо, язык не поворачивался назвать это человеком, пристально разглядывало Мегги:
— Ты очень красива. Ты достойна меня — с этими словами создание сделало шаг по направлению к девушке. Психологический удар чудовищной силы заставил Джона упасть на пол и потерять сознание. Последнее, что он видел — полные слёз и страха глаза Мегги…
…Джон просыпался ночью в холодном поту от собственного крика. Потом долго лежал на кровати и смотрел в потолок, по его щекам катились слёзы, которых он даже и не замечал. Он помнил расследование, которое провела полиция, помнил психологические тесты, что с ним проводил лечащий врач, помнил отстранение от работы, и то, как его едва не уложили в клинику с расстройством психики. Самое главное, что он помнил похороны Мегги, хотя от её тела практически ничего не осталось… Существо съело её плоть… Джон знал, что оно забрало и душу. Почему создание оставило в живых его, мужчина не предполагал. Возможно, не думало, что охранник сможет остаться в живых после той атаки на сознание. Это не имело значения. Он знал только, что отомстит, даже если это будет стоить ему жизни…
… Я любил ночь, она давала мне наслаждение. Давно уже я не был на свободе. Всё так здорово совпало в этот раз: и обращённая ко мне молитва, и эта капля крови, что вырвала меня из сна. Я наполнил лёгкие воздухом. Свобода опьяняла. Хотелось прямо сейчас заняться своим любимым делом, но нет, сначала я должен ответить на мольбу, которую обратила ко мне смертная девушка. Нужно было найти её, чувствовал, что она далеко, но расстояние не имеет значения для того, у кого впереди вечность.
Я шёл по ночному городу, а вкус души той красавицы из музея заставлял меня улыбаться.
— Люди, вы так жаждали увидеть меня. Я даю вам такую возможность…
Брошенный
Проснувшись под вечер, я сидел и смотрел на руки. В голове витали десятки мыслей, но ни за что зацепиться мозг не мог. Вопросы, не имеющие ответов, разрывали сознание.
Звонок в дверь. Надо открывать — это наверняка настоятель. Что он мне скажет, когда увидит, в кого я превратился? Проклятье! Я пытаюсь собраться с мыслями. Звонок повторяется, нужно открыть… Проходя по коридору, смотрю в зеркало, усилием воли заставляю лицо принять прежние человеческие черты. Наверное, я схожу с ума. Поворачиваю ключ, нажимаю на ручку и отворяю дверь. Взгляд упирается в глаза настоятеля, притягивающие к себе не слабее, чем магнит железо.
— Сын мой, всё ли с тобой в порядке? — настоятель входит в квартиру, на его лице написана озабоченность. Следом за ним заходят ещё двое. Я знаю их: Глеб и Серхио — воины, с которыми справиться очень нелегко, псы, готовые ради святого отца на всё, что угодно.
Но зачем отец-настоятель привёл их сюда? Ответ приходит сам собой. Они же устранители. Меня хотят уничтожить? Собственно, а чего я хотел?
— Олег! — голос настоятеля выводит из раздумий. — Что с тобой происходит?
Его цепные псы обходят меня с двух сторон. Идиот! Я не снял бинты с руки, и сейчас на них смотрит священник. Конечно, если я укушен оборотнем, то подлежу немедленному уничтожению, потому что могу превратиться в подобное существо.
— Мне жаль, сын мой… — святой отец не успел ещё договорить фразу, а двое убийц уже бросились в схватку.
Никогда не чувствовал подобного: кровь в моих венах вскипает, словно расплавленный металл бежит по жилам. Я испытываю дикий прилив энергии и необузданное желание вцепиться в глотку своим врагам. Даже не почувствовав, как меняюсь, отшвыриваю Глеба в сторону, и, оскалив клыки, о Господи, прыгаю в комнату, уворачиваясь от удара серебряным кинжалом. Серхио ловок, но для меня — недостаточно. Я победил бы его, будучи человеком, а то, с какой скоростью двигаюсь сейчас, превосходит все мои прежние возможности.