"Ох уж мне эти изголодавшиеся стервы. Дури на них не напасешься!" — Шэй ещё раз глянул на свое немного припухшее лицо и подмигнул отражению в зеркальном псевдопластике. Он не уставал благословлять тот день, когда в его голову пришла мысль, отправиться работать в этот забытый богом гадюшник. Один к семи — не самый плохой баланс численности мужчин и женщин, что Александер встречал в своей жизни. Геноцид здешних мужчин стал прямо — таки манной небесной для искателей лёгких связей, слетевшихся на плач вдов пояса Дита, как стервятники на падаль. Они с радостью подставляли плечо почти каждой горюющей и катались как сыр в масле даже после прихода тардумов. А уж с открытием второго сегмента порта захудалый некогда пояс астероидов стал притчей во языцех среди искателей развлечений. Суровая система, живущая исключительно за счёт добычи ископаемых, изменила свой облик, переориентировавшись на людской ресурс. Корабли все чаще стали наведываться не в грузовые доки, а к причалу Города Нимф. Кому были интересны осмий и родий, когда Нимфополис мог предложить любые виды законного и не очень отдыха? Даже командование тардумов, не церемонящееся в секторе переработки, закрывало глаза на темные делишки, творившиеся в окрестностях второй пристани.
Именно поэтому просьба очередного визитера выбила Шэя из колеи. Его ещё окончательно не пришедшее в себя сознание никак не могло взять в толк, чего хочет этот человек. Было в этом заурядном с виду торгаше что — то необычное. Естественно, помимо его просьбы. Шэй Джеймс — Александер — заместитель директора по персоналу второй перерабатывающей станции, достаточно хорошо изучил людей и мог распознать их намерения задолго до того, как они будут озвучены. Прочитать этого гостя он так и не смог.
"Чтоб их! Только хотел Минди вызвать. Она бы меня в миг расслабила… Припёрлись!" — Шэй ещё раз ополоснул лицо, вытер его сублиматором и, натянув на лицо рабочую мину, вернулся в кабинет.
— Простите за задержку, господин Гилкист, пришлось проконсультироваться с вышестоящим руководством, — Шэй лучезарно улыбнулся визитеру и его спутнику. — Нечасто к нам обращаются с подобными просьбами. Если уж говорить откровенно, вы — первый, господин Гилкист.
Мужчина в кресле визитера закинул правую ногу на колено и легко улыбнулся заместителю директора
— Хотел показать сыну цену денег прежде, чем он примется тратить их направо и налево в другой части станции.
"Ага, сын, конечно. То — то я и смотрю — портретное сходство." — Шэй внимательно посмотрел на визитера. Черные, как уголь, волосы были аккуратно зачесаны назад. Длинный прямой нос почти нависал над тонкой линией губ. По выбритым до синевы щекам катались желваки. Серый костюм тройка — не из дешёвых, но и не ультрамодный френч, вошедший в тренды в последний сезон, был дополнен черной рубашкой.
Второй гость Джеймса — Александера был прямой противоположностью первого. Его каштановые волосы и ореховые глаза будто вступили в конфликт друг с другом. Первые — непокорно всклокоченные, будто готовые устроить бучу, все время отводили внимание от глаз, предельно собранных и серьезных. Физиокомбинезон, наподобие тех, что носят «безмозглые» или команды, работающие в открытом космосе, контрастировал с деловым стилем его отца.
"Назло папочке решил вырядиться, как одна из краснорожих шлюшек Максвелла?" — Мысль о командире корпуса тардумов надорвала герметичную оболочку спокойствия, выстроенную внутри черепной коробки Александера "Бодрячком". Боязливая мигрень, регулярно посещавшая помощника директора с похмелья, уколола мозг. Чиновник пару раз провел по моментально взмокшим вискам рукой и взял себя в руки.
«Вот говорил: «Хватит!» — нет же: «Давай ещё один выхлоп, ещё один» — сучка ненасытная.»
— Все в порядке, сэр? — Торгаш в тройке участливо перегнулся через рабочий стол помощника директора и заглянул тому в глаза. От этого взгляда Шэйю стало не по себе. Вместе с этим взглядом в душу Александера заглянул эфемерный призрачный ревизор. В попытках найти заявленные в декларации добродетелей стыд и совесть он обнаружил внутри Шэйя лишь прогнившее нутро бюрократа.
Чиновник непроизвольно отпрянул, поправив выскочивший из костюма галстук. Он вдруг подумал, что это льстивый тип, не сбрасывая с лица свою мерзкую ухмылочку, использовал бы этот самый галстук, как удавку, и бровью не повел бы. Образ сам встал перед его глазами: труп с посиневшим лицом, выпученными глазами и галстуком, затянутым на шее, безвольно обмяк в кресле; торгаш в тройке стоит сзади и, опершись на спинку кресла, тянет конец галстука на себя; мерзкая парабола ухмылки льет речь: "Что ж вы, господин хороший, себя не бережете, устали, наверное. Все работаете и работаете. Я вам предоставлю отпуск. Длительный, знаете ли." Помощник директора махнул головой, отгоняя похмельную дребедень.
— Не стоит беспокоиться, господин Гилкист, все хорошо. Плохо сплю, знаете ли. В этом секторе чудовищное теплоотводящее оборудование, и жар из цехов просачивается в жилые сегменты. Просто пекло.
— Я слышал об универсальном средстве, которое помогает от мигреней. Оно, кажется, и от геморроя избавляет — материального и аллегорического, — торгаш подмигнул Александеру и запрокинул глаза, войдя в кибер. Напасть большинства человеческих систем, нантосы, не добралась до пояса Дита. Здешняя сфера, обрушенная РЭБ — атаками во время подавления бунта, не так давно была восстановлена и работала без сбоев.
Чиновник обнаружил, что на его счёт упала приличная сумма. Как и обещал таинственный визитер, мигрень унялась, стоило Александеру задуматься, куда же лучше направить полученный барыш.
— Я полагаю, мы договорились, господин помощник? — мужчина в сером обнаружился за спиной у чиновника. Грёзы о новых порциях ультимы в компании с несколькими девочками из "Раздрая" заволокли глаза Александера блаженной пеленой, скрыв маневр торгаша. Шэй сглотнул и заелозил на месте, ослабляя узел галстука, внезапно ставший тугим. Торгаш нагнулся к его уху и промурлыкал:
— Или вас что — то не устраивает?
Красные пятна, выступившие на лице помощника директора, обозначили согласие лучше застрявших в горле слов.
— Вот и славно. Я надеюсь, вы нас сопроводите. Не думаю, что это займет много времени.
— Но я рассчитывал, что экскурсию сможет произвести одна из моих помощниц, — Александер встал из кресла и начал пятиться в сторону задней комнаты. Визитер, как дьявол, с которым чиновник, сам того не зная, заключил договор, следовал по пятам. Шэй прерывисто улыбался, будто его поразил нервный тик. — Они — девочки покладистые, помогут вам, если что, разместиться. Вы уже нашли гостиницу? Я знаю одно приличное место…
— Вы знаете, я бы не хотел привлекать лишних людей для такой пустяковой вещи, как экскурсия. Уверяю вас, это не займет много времени.
"Уверяю" было произнесено с таким нажимом, что Александер почувствовал себя тараканом под подошвой великана. Тонкий хитиновый покров его спокойствия вот — вот должен был лопнуть, и чиновник сдался.
— Ну хорошо, в какой день вам будет удобно? Сейчас я сверюсь со своим расписанием…
— Я думаю, сейчас вы вполне свободны, — великан вновь занёс ногу над несчастной тараканьей душонкой Шэйя. Помощник директора по персоналу был готов на все, лишь бы отвязаться от этого странного человека. Он молодым стокилограммовым козликом бросился к столу, активировав связь с секретарем:
— Минди, детка, отмени мои встречи, я отлучусь по важному делу, — протараторив это, Шэй на мгновение запрокинув глаза и отправил своей помощнице, не вылезавшей из "На связи", сообщение: «Ещё раз пустишь ко мне незапланированных гостей, убью нахер.»
Прочитав сдобренное густым потоком грустных смайликов: "Прости, пусик", пусик заторопился вслед за поднявшимися со своих мест визитерами. Гости уже вышли из кабинета и Александеру очень не хотелось заставлять их ждать.
***
— Так и будешь с постной рожей ходить? — Айзек заговорил, ничуть не стесняясь девушки, сидевшей в приемной помощника директора по персоналу. Секретарша наглым образом игнорировала все происходящее вокруг, погрузившись в кибер. Конечно, если судить по огромной груди, почти вываливавшейся из декольте девушки, ее работа вряд ли заключалась в стандартной информационной и административной поддержке руководителя. Стабильное отсутствие спермотоксикоза чиновника, по — видимому, было ее единственным полем ответственности.