Лойр Олвенус вряд ли заметил бы такую мелочь, как розовые цветочки, украшавшие простыни, но уроки экономки не прошли даром – Тиль вспомнила её наставления, что мужчины обычно предпочитают более строгие расцветки и узоры. Когда и с этим было покончено, время окончательно замедлило свой бег, словно нарочно оттягивая появление дяди и заставляя девушку снова и снова продумывать слова, способные хоть как-то объяснить её поступки.
***
Дядюшка приехал незадолго до ужина, молча обнял Лантиль и тут же ушел в ванную освежиться с дороги. Уже сидя за накрытым в гостиной столом, переодетый мужчина наконец проронил:
– Надеюсь, это была однократная акция? Или мне теперь ждать еще каких-нибудь неожиданностей?
Тиль опустила покрасневшее лицо. Так непривычна была эта сухость тона обычно мягкого и доброго дядюшки.
– Нет, не ждать. Я всё поняла, – ответила она, так и не поднимая глаз на родственника.
– Ну и хорошо, – голос мужчины потеплел. – Погостим тут пару дней, раз уж я вырвался из столицы.
Неожиданно, но задержались почти на неделю. А всё потому, что на следующее после приезда утро дядя Олв познакомился с номинальным хозяином пансиона, ведь заведением по факту управляла мать лойра Мартинуса.
Молодой человек оказался таким же увлеченным свитками начинающим ученым. А страсть эту приобрел, обнаружив когда-то в вещах почившего деда интересные документы и несколько старинных манускриптов, которые попробовал прочитать. Если бы его мать знала, с чего всё началось и что именно помешало юноше посвятить себя семейному делу, то, возможно, запрятала бы эту часть наследства куда подальше.
Но время назад не повернешь, а потому сёстры Мартинуса разбирались в управлении пансионом куда лучше, чем их старший брат. Лери Ловисе не хотелось допускать к этому делу пришлых, но ведь девочкам скоро придет время и свою судьбу устраивать. Хотя и по этому поводу у почтенной вдовы уже появились интересные мысли. Возможно, кто-то из друзей или коллег сына стал бы прекрасной кандидатурой на роль ещё одного номинального главы семьи, не претендуя на реальную власть и с удовольствием оставляя жене странную прихоть – хлопоты с беспокойным пансионом. Ловиса уже и повод собрать подходящих холостяков придумала – день рождения сына, что будет в конце лета…
Сам же Мартинус ни о чем таком не подозревал, смиренно подписывал счета и письма, что подсовывала ему мать, отвлекавшая от более интересных дел. Увидев на завтраке известного ученого, главного специалиста по свиткам времен, приближенных к пришествию великих магов, молодой человек сперва не поверил своим глазам. Он и подумать не мог, что будет вот так запросто, попивая кофе, обсуждать с ним некоторые непонятные моменты в изучаемых документах…
Наверное, всем уже ясно, что эти двое позабыли обо всех вокруг, на какое-то время перейдя на свой “птичий язык”. А уж когда молодой лойр предложил ознакомиться с доставшимися ему по наследству свитками, то дядюшка Олвенус тут же объявил расслабившейся Лантиль, переставшей быть центром его внимания, что вполне можно погостить тут ещё неделю. Тем более, что и покои арендованы как раз на этот срок.
Улла теперь сопровождала девушку повсюду. Поначалу дамы в купальне недовольно скривились, обнаружив рядом с собой простолюдинку, но потом, узнав о скорой помолвке Тиль, сочли, что это очень предусмотрительно. О чем и пытались поговорить с моложаво выглядевшим и подтянутым дядей невесты. Узнав, что мужчина холост, многие незамужние лери, чье девичество непростительно затянулось, старались как можно чаще попадаться мужчине на глаза. Некоторые вдовушки тоже с интересом поглядывали на именитого ученого, вхожего даже в королевский дворец.
Лойр Олвенус и не подозревал, какие страсти кипят за его спиной, с интересом разбирая свитки Мартинуса. Они действительно относились к первым векам после пришествия магов, а касались легенд о Винналь и Хансэнде. Судя по тому, что многих цветистых и весьма романтических подробностей в найденных документах не обнаружилось, эти свидетельства вполне можно было отнести к одним из первых и наиболее достоверным.
Некоторые факты перекочевали в легенды почти без искажений. Хансэнд действительно упоминался как самый молодой из магов, пришедших спасти мир от чудовищ. Насчет его красоты в найденных у Мартинуса свитка упоминаний не было. Но для совсем молоденькой девушки, которой тогда была Винналь, юный маг и вправду был ближе и понятнее, чем остальные герои. Рану он в самом деле получил под конец битвы, но никакими слезами никто её не омывал, это уже позже, видимо, придумали. В потемневших от времени свитках писалось о чистом источнике, из которого девушка принесла воды и смыла яд иномирной твари. А уж подоспевшие товарищи помогли залечить рану.