Чуть в стороне от всех стояла невысокая и хрупкая девушка, решившая всё же подойти. И чем сильнее она приближалась, тем тревожнее было Венду. Юная дама расточала улыбки всем мужчинам, а королю и вовсе умудрилась подмигнуть, будто разбитная подавальщица из трактира. А самым неприятным стало осознание, что именно эту особу ему и подсунули в будущие жёны. Генерал скривился, будто съел что-то невозможно кислое, но девица лишь рассмеялась в ответ, хотя глаза её стали вдруг холодными и злыми. Она подошла вплотную и поднялась на цыпочки, чтобы прошептать на ухо:
– Осссталосссь пятьдесят восссемь дней…
Этот шипящий тихий голос заставил мужчину отшатнуться. Не склонный к трусости Арвендус впервые ощутил холодок, бегущий от затылка вниз по позвоночнику... И тут же выпал из сна в явь, стоило лишь чуть скрипнуть двери. Припадая на пострадавшую прошедшей ночью ногу, в спальню вошёл Гранвин, впустивший из гостиной ароматы завтрака.
– Доброе утро! – молодой человек положил на скамью-банкетку у изножья кровати чистую одежду для генерала и прохромал до окна, чтобы распахнуть занавеси.
– Если оно доброе, то хорошо, – едва слышно пробормотал Венд, вспоминая свое видение.
***
Выполнять указания целителя Гранвин не собирался. Вот ещё, глупости какие! Да он и с побаливающей ногой со всем справится! Но боевой настрой юноши быстро сбил заглянувший старший лекарь:
– Что ж вы, батенька, умных людей не слушаете совсем? – покачал седой головой мужчина. – Ведь рассечение глубокое, задета мышца. Дайте вы ей нормально срастись, иначе так и будете потом всю жизнь хромать. Это мне уже не так много осталось, можно и с палочкой походить, возраст располагает. А вам стыдно будет, что по собственной глупости такое с собой сотворили.
Пожилой человек заново осмотрел чуть разошедшуюся рану, поколдовал над ней, выпуская из рук зеленоватое свечение целительской магии. А потом поручил своему помощнику упрятать ногу неугомонного юноши в лубок, чтобы неповадно было скакать по гарнизону.
– Но как же господин генерал? – переживал Гранвин. – Я же не смогу…
– А я, что, сам какое-то время не справлюсь? – притворно нахмурился Арвендус. – Ты что, барышней беспомощной меня считаешь?
– Нет, но…
– Успокойся уже. Чем быстрее у тебя всё заживет, тем скорее вернёшься к своим обязанностям. А пока воды мне и солдаты натаскают. Ем я и так чаще всего со своими друзьями. Стирка-уборка подождет неделю. Запас чистого белья есть, не переживай, – улыбнулся генерал, глядя на растерянного денщика. – А коли не нравится без дела сидеть, займись пока починкой одежды. Руки-то у тебя не пострадали.
– Да, конечно! – просиял молодой человек, перестав думать о собственной бесполезности.
– Ну вот и хорошо. Передам, чтобы от прачки прямо к тебе и несли моё, да и одежду Браска, Сэва и Фида тоже. Раз уж тебе не сидится спокойно.
Старший целитель, ожидавший, пока его помощник соберет в саквояж разложенные ранее средства, одобрительно кивал головой, пока Венд давал Гранвину задание, способное удержать юношу на месте.
– Это вы, ваше превосходительство, хорошо придумали, – сказал он, уже выйдя вместе с генералом на улицу.
– О, Лэдвенус, ну вы-то точно можете меня называть просто Венд, мы ж не на высочайшем приёме, да и знакомы много лет.
– А я так уважение высказываю, может быть, – хитро улыбнулся, собирая вокруг глаз морщинки, пожилой человек. – Вот когда буду отчитывать вас за небрежное отношение к ранам, тогда и буду Вендом называть.
– Да лучше уж наоборот, – рассмеялся Арвендус. – Меня превосходительством только малознакомые люди обзывают.
– Договорились, – старший целитель покладисто хлопнул генерала по ладони и ушел в госпиталь проверять остальных раненых.
Он успел рассказать командующему, что убитых среди бойцов гарнизона нет, тяжелораненых всего несколько человек в лазарете, все выживут. А с легкими ранениями ещё ночью разобрались. Венд проводил взглядом прямую спину и на удивление легкую походку седовласого лекаря, за которым еле поспевал его молоденький помощник с большим саквояжем, и отправился в казарму. Собственно, шёл он не в жилую часть этого переделанного когда-то из старого склада строения, а в пристройку, где проводил ежедневные летучки с сотниками. Старший целитель обычно тоже присутствовал на них, но сегодня уже доложил о самом важном, да и его присутствие в госпитале было намного важнее.