“Оттого и сны дурацкие снятся!” - Арвендус был не склонен к мистике и другой недостойной воина чуши, а потому всегда искал разумное объяснение любому, даже самому странному, событию. Вот и сейчас он решил, что недовольство самоуправством друга наложилось на несколько неприятных женских образов, а в результате всё вылилось в преследующие его странные сны. Даже шипящий голос, озвучивавший оставшиеся до помолвки дни, генерал отнёс на счёт своего нежелания участвовать в задуманном королём действе. Ему будто напоминали: хочешь ты того или не хочешь, а придётся прибыть на торжество и выполнить все предписанные традициями действия.
Дурное настроение хорошо бы потратить на бой, да вот только по случаю приближающегося праздника на границе установилось временное затишье. В обеих странах Серединолетье отмечали с размахом. Самый длинный день в году любили все от мала до велика.
Днём для ребятни устанавливали многочисленные и огромные лохани с водой, а малыши и рады плескаться. Особенно, если поблизости нет речек или ручьев. Считалось, что вода смывает старые беды и будущие болезни, а потому взрослые не слишком возмущались, когда летящие со всех сторон брызги достигали и их, мало кому удавалось остаться сухим. Даже лорды и леди одевались в день Серединолетья так, чтобы не жалеть об испорченных шелках и бархате. Это будто стирало различия между знатными и простыми, между детьми и взрослыми.
В общем, праздник любили за ощущение лёгкости и свободы от забот. А к ночи на лугах зажигались костры, лилась весёлая музыка, под которую пускались в пляс не только обладатели молодых и сильных ног, но и старики, ненадолго позабывшие о своих болячках. Знатная публика устраивала балы, тоже не упуская возможности порадоваться и повеселиться.
И только Арвендус хмурился в ожидании праздника. Ему предстояло позаботиться о безопасности гуляний. Желающих провести эту ночь в дозоре было слишком мало. Сотники отобрали самых сознательных, а генерал провёл с ними беседу, напомнив о коварстве врага.
Узнав, что его привлекли ещё и в совет по организации бала, Венд лишь поморщился. Уж эти сугубо гражданские дела могли решить и без его участия. Но делать нечего, король возложил на него не только командование войском, но и управление всеми приграничными землями, с помощью многочисленных старост селений и мэров городков, конечно. Так что хотя бы номинально поприсутствовать и не допустить откровенной чуши Арвендус был обязан.
Вот и сейчас кто-то загорелся идеей устроить фейерверки, почти как в столице. Пришлось напоминать про дозоры, которым эти шумные и яркие взрывы помешают вовремя заметить врага, если тот вдруг решится напасть. Некоторые из членов городского совета недовольно бурчали себе под нос, что в последние годы во время празднеств никаких сражений не было.
- Всё когда-то случается впервые, - генерал устал выслушивать возражения и воспользовался своим правом вето, положив конец прениям.
В остальном ничего опасного не предлагали, и заскучавший Арвендус терпеливо ожидал, пока запишут все пункты программы празднования, разберутся, кто за что будет отвечать, решат, сколько средств выделят из общего фонда… Он бы с удовольствием покинул собрание, но не мог допустить, чтобы в его отсутствие кто-нибудь “случайно” вспомнил ещё какую-нибудь безумную затею, способную поставить под угрозу безопасность города.
Но всему когда-нибудь приходит конец, особенно этому способствует обеденное время и начавшие урчать животы некоторых очень серьезных и весьма объемистых членов совета. Даже самые отъявленные спорщики уже более покладисто голосовали почти по всем пунктам, а вскоре участники собрания бодрым шагом разошлись по домам или по ближайшим трактирам.
“Хороший способ ускорить эту тягомотину!” – подумал Арвендус, решивший назначать все подобные совещания незадолго до обеда.
Глава 22
Каждый прошедший день приближал бал, где Венду опять придется бряцать наградами и изображать “главное блюдо”. Он с момента назначения командующим постоянно отклонял приглашения на разнообразные семейные торжества, но те продолжали поступать с удивительной настойчивостью.
Всё-таки неистребима тяга некоторых лордов и лойров подчеркнуть свою значимость, а что может показать особый статус семейства, как не фигура “свадебного генерала”. Арвендус прекрасно понимал, какую роль должен был сыграть на подобных семейных праздниках, и это поначалу лишь веселило и заставляло писать забавные отписки, расписывая самые невероятные причины отказа. Спустя несколько месяцев запас шуток и терпения иссяк, подобные послания перепоручались одному из адьютантов, и тот изящным почерком, пестрящим завитушками, переписывал с образца один и тот же ответ.