У всех стояли перед глазами страшные картины. Круг с убитыми сельчанами, измазанный сажей выживший мальчишка… А незадолго до рассвета, уже почти на территории южан удалось настигнуть отряд противника, пытавшийся угнать в плен женщин и детей. Услышав погоню, враги начал избавляться от обузы, что еле плелась за всадниками. Надолго задерживаться ради этого никто не рискнул, а потому жертв оказалось не очень много, но и эти залитые кровью тела в предрассветных сумерках навсегда впечатались в память всех, кто отправился тогда в погоню.
Венд даже рад был в первые дни, что ему некогда вспоминать и задумываться. И три часа в сутки, когда он закрывает глаза, перед ними не мелькает ничего такого, что довелось увидеть в ту страшную ночь. Но в этот раз, отправляясь в постель до полуночи, мужчина ожидал неприятных и тревожащих снов.
Кошмар издевательски соединил разлученных мужей и жен из подвергшегося нападению села. Все они, держась за руки, лежали в круге, только не нарисованном белым на тёмной земле, а почему-то посреди бального зала, где снова собирались праздновать Серединолетье. Танцующие пары огибали расположенные в центре неподвижные фигуры, залитые красным, но будто не видели ничего страшного. Одна из таких пар вдруг приблизилась к генералу. Высокий тонкокостный брюнет с длинными волосами улыбался миниатюрной блондиночке, чей звонкий смех показался Арвендусу неприятным. Как можно веселиться, когда совсем рядом лежат невинные жертвы?
– Осссталосссь двадцать шессссть дней! – шепнула девушка, привстав на цыпочки и дотронувшись до плеча генерала, и снова зазвенела колокольчиком, рассмеявшись ещё громче.
Венд резко сел на кровати. Из гостиной ещё доносились дребезжащие звуки – Гранвин уронил стойку с оружием, зацепившись полой куртки. В руках у молодого человека был поднос с завтраком, а потому отцепиться никак не удавалось, и он волочил стойку, бряцавшую ещё держащимися каким-то чудом мечами, за собой, осторожно продвигаясь к столу, где можно наконец освободить руки.
– Вин! Я так с тобой поседею! – усмехнулся Арвендус, ничуть не сердясь на денщика. Тот выдернул его из неприятного сна, да и позабавил своим нечаянным представлением с подносом и стойкой.
– Тебе-то что! – из своей спальни выглянул недовольный Сэв. – В такой блондинистой шевелюре седину и не углядишь. А вот у нас, брюнетов, каждый белый волосок виден. Я уж думал, враг совсем страх потерял и умудрился лазутчиков в дом командующего подослать. А что? Шум, кого-то на пол уже свалили, оружие звенит – ну полная картина нападения!
– Кстати, хорошая идея! – оживился Венд.
– Ты собрался пробраться в стан врага? – и без того вечно растрёпанный Сэвиенд по утрам выглядел и вовсе устрашающе, особенно когда так удивлённо округлял глаза.
– Да нет же! Надо погреметь оружием среди ночи в казарме. Посмотрим, насколько наши солдаты готовы к неожиданным нападениям.
– Хм… Неплохо, – кивнул Сэв, принюхиваясь к ароматам, просочившимся из-под высокой крышки, прикрывавшей поднос. – Только лучше на всякий случай веревку привязать к стойке с оружием и за неё дёрнуть. Там парень есть из того семейства, что лучших наёмников готовит, так он и во сне кинжал точно в цель отправит, наверное.
– Приму к сведению, – ответил Венд, отправляясь в ванную комнату. – Ладно, быстро умываемся, завтракаем и едем проверять дозоры.
***
За считанные дни гарнизон окончательно втянулся в обновленный распорядок. Усиленные новичками дозоры исправно несли свою службу, а внезапная ночная проверка, вдохновленная немного неуклюжим после ранения Гранвином, прошла достаточно успешно. Несколько пострадавших от спешного спуска со второго яруса кроватей уже почти вернули себе боеспособность. Остальные отрабатывали навыки по безопасному соскоку – мало самому приземлиться удачно, нужно и о соседе снизу подумать, не зашибить его ненароком.
Гражданские тоже внутренне подобрались. Отцы семейств не расставались теперь с мечом, подростки серьезнее стали относиться к урокам фехтования. Приграничный городок притих.