“Переживает за драгоценную древесину? Или жалеет пролитого вина, достойного королевского стола?” – пытался понять эмоции будущей жены Венд, неспешно приближаясь к королю. Остановившись за спиной невесты, генерал протянул к ней руку:
– Доброго дня!
Обернувшаяся к нему девушка смотрела, широко раскрыв глаза, цвет которых почти невозможно было сейчас разобрать, зрачок почти заполонил собой радужку.
– Позвольте поцеловать вашу руку! – чуть громче сказал Арвендус, начиная сердиться на непонятливую даму.
Девушка отшатнулась, и он шагнул ближе, чтобы удержать её, чтобы та не оступилась случайно, запутавшись в платье с длинным шлейфом, но лишь успел чуть коснуться плеча Лантиль, как так всхлипнула и действительно начала падать.
“Очередные уловки!” – разозлился мужчина, уже уставший от ложных обмороков на каждом балу в южном городке, где ему довелось побывать. Но тут же мелькнула мысль, что этой девушке такие уловки ни к чему, она уже его невеста. “Привычка?” – успел подумать Венд, заторможенно наблюдая, как почти у самого пола упавший на колено король ловит Лантиль, едва не ударившуюся головой о пол.
– Да что же ты! Собственную невесту удержать не можешь? – прошипел Эрленд застывшему другу.
– Я думал, она лишь изображает обморок, как это принято у изнеженных столичных барышень, – тихо ответил ему Арвендус, перехватывая девушку.
– Мне и так жена скоро темечко выклюет, намекая на особое отношение к леди Кастильс, а тут ещё ты подставляешь! – шёпотом выговаривал король, краем глаза уловив застывшее лицо королевы.
С невестой на руках генерал вышел из парадного зала. И тут же к нему подбежала высокая рыжеволосая женщина со странными глазами. Что именно в них было странным, Арвендус не сказал бы сходу. Да и не до того было, не до разглядывания служанок. А та, между тем, уже показывала рукой в сторону ближайших дверей, за которыми скрывалась небольшая гостиная с удобными диванчиками, на один из которых и опустили девушку.
Прошло несколько минут, наполненных суетой прислуги, тащившей тазик с водой, какие-то склянки, белые тряпочки… Всё это сопровождалось причитаниями и попытками одновременно положить холодный компресс на лоб и сунуть под нос Лантиль резко пахнущие соли. Но что-то из предпринятого дало нужный эффект – девушка наконец очнулась.
– Простите, – тихо прошептала она, увидев стоящего рядом Венда. – Я… – не договорив, невеста покраснела так, как это умеют делать только натуральные блондинки, вспыхнула вся от корней волос до прикрытого кружевом декольте.
– Леди болела недавно, даже лечиться на целебные источники ездила, – прокомментировала сидящая на полу перед своей госпожой рыжая женщина. – Ей волноваться нельзя, а тут такое событие, столько высоких гостей…
Арвендус чуть не ответил, что знает он, как так развлекалась на источниках, устраивая побеги и участвуя в задержании преступников, но сдержал первый порыв, не желая вступать в перепалку со слугами.
– Вам уже лучше? – спросил он у девушки.
– Да, спасибо, – кивнула та, избавляясь от мокрой тряпки на лбу.
– Пойдемте к гостям, они и так достаточно ждали, – сухо проговорил генерал.
На этот раз Лантиль спокойно оперлась на предложенную кавалером руку и почувствовала себя на редкость смущенной. Упасть в обморок на собственной помолвке! На глазах у королевской свиты… Но что делать? Надо выдержать эту церемонию до конца.
Дальнейшие события парадного приёма, начиная с собственно оглашения помолвки и заканчивая праздничным обедом, прошли почти мимо обоих виновников торжества. Тиль ещё не до конца оправилась после обморока, а потому была слаба и тиха, благо её оставили в покое, лишь посадили рядом с королевской четой, рядом с королевой. Генерал тоже не отличался красноречием в тот день, да ему и не требовалось. К счастью для обоих, большую часть внимания присутствующие уделяли королю и его жене, а потому всё оказалось не так страшно, как мнилось Лантиль, и не так сложно, как опасался Арвендус.
Сидящие друг напротив друга, будущие супруги не перекинулись и словом. Да это было почти невозможно, поскольку стол был достаточно широк, а гул голосов, время от времени прерывавшийся очередным тостом, восхваляющим достоинства то короля, то королевы, заставлял присутствующих говорить слишком громко. В таких условиях о доверительной беседе и речи не шло, а обмениваться вежливыми фразами не было желания ни у жениха, ни у невесты.