Сквозь прорези сверкнули смеющиеся глаза, генерал попробовал сделать выпад, поправил на себе непривычную амуницию и, позволив денщику зашнуровать позолоченные же сандалии, направился в дворцовый парк, где сегодня были накрыты столы в открытых беседках, а на ступенях дворца уже расселись музыканты.
Глава 29
Первые гости заглядывали в шатры, где на высоких столиках стояли подносы с фруктами и маленькими закусками. Проворные слуги вовремя восполняли пустеющие бокалы. Шутливые разговоры становились всё громче, особенно когда оркестр приступил к своим обязанностям.
Арвендус, слишком узнаваемый из-за высокого даже по меркам лордов роста, вскоре устал раскланиваться со всеми, кто поспешил поприветствовать героя. Кокетливые женские взгляды из-под блистающих каменьями масок тоже утомили своей нарочитой любезностью.
Он постарался незаметно улизнуть от последней группы лордов, подошедших к нему с поздравлениями по поводу недавней помолвки, решив подождать Эрленда в засаде, которую легко устроил в ближайших к шатрам зарослях декоративных кустарников. А для этого утащил одну из садовых скамеек с пока ещё малолюдной аллеи. К счастью, эти манёвры удалось провести скрытно, а потому маскировку пока никто не разоблачил.
Хотя очень скоро у выбранной диспозиции обнаружились неожиданные неудобства. Как-то неудобно показалось подслушивать чужие разговоры. Особенно, когда они касаются твоей особы. О генерале с придыханием шушукались барышни, сожалеющие о выбывании такой кандидатуры с рынка женихов. Как ни странно, но и молодые люди не обходили стороной его особу, выражавшие притворные соболезнования несчастному малому, которому ради титула приходится жениться на навязанной невесте. Внимательный наблюдатель наверняка заметил бы явную зависть, мелькавшую в глазах этих неудачников, каждый из которых с удовольствием женился бы хоть на вдовой старушке, приписывая свою мечту обсуждаемому военачальнику.
В какой-то момент Венд чуть не выскочил из своего укрытия, готовясь отхлестать позолоченным деревянным мечом наглецов, что крови не видали, а смеют… Но подвыпившая группа юнцов успела удалиться, подзываемая товарищами. Замешкавшийся генерал, отводящий густые ветви кустарника, залюбовался тонкой фигуркой изящной девушки, что закружилась птичкой под долетающие и сюда звуки весёлых танцев, ради которых и любили этот праздник многие горожане.
Почему птичкой? Ну, одна только украшенная перьями маска уже могла бы послужить причиной подобного сравнения. Хотя и остальной наряд не оставлял ни малейших сомнений, что за костюм был выбран барышней. Длинные рукава её платья были стилизованы под крылья, тоже украшенные перьями. И всё это было выкрашено в ярко-алый цвет, чтобы усилить сходство со сказочной птицей, что возрождается из пепла. И хрупкость тоненьких рук, высокой шеи, тонкого стана лишь подчёркивали воздушность девушки в красном. Казалось, взмахни она крыльями, и правда полетит.
Барышня махнула рукой кому-то, оставшемуся в шатре, а сама легко побежала в сторону дворца, где не затихал оркестр, где веселилась молодёжь, пока более почтенная публика гуляла по подсвеченному парку или отдавала должное закускам и напиткам.
Арвендус шагнул вслед за “птичкой” и поспешил в том же направлении, неожиданно для себя решив сегодня сделать исключение и даже потанцевать. Не зря же их с Эрлендом в своё время обучали и этой премудрости.
Настигнутая им девушка почему-то смутилась, принимая его приглашение, потом почему-то удивилась, но вскоре уже улыбалась, кружась среди других пар. Ещё одной странностью оказалось её нежелание говорить. Она лишь кивала или отрицательно мотала головой, но так и не сказала генералу ни слова. Раньше Венд решил бы, что это какая-то разновидность глупого кокетства, вызывающего лишь раздражение… Но сейчас безмолвие пойманной им “птицы” ничуть не отталкивало. Да и не было в девушке, одетой в алое платье, кокетства, только почти детское веселье и радость от танца, от быстрой музыки, от долгих взглядов, когда она сменялась медленной.
– Вот ты где! – к генералу подошёл король, хоть и надевший положенную всем маску, но не особо старавшийся сохранить инкогнито, а потому перед монаршей особой танцующие расступались, словно отхлынувшая волна.
Как раз в этот момент оркестр объявил паузу, музыканты уже утомились и им потребовался перерыв. Отпустивший руку “птички” Арвендус успел лишь увидеть, как за деревьями мелькнул и пропал алый блик. Он с досадой обернулся к другу, собираясь высказаться по поводу несвоевременного появления, но наткнулся на серьезные глаза Эрленда.