— Осссталосссь двадцать шессссть дней! — шепнула девушка, привстав на цыпочки и дотронувшись до плеча генерала, и снова зазвенела колокольчиком, рассмеявшись ещё громче.
Венд резко сел на кровати. Из гостиной ещё доносились дребезжащие звуки — Гранвин уронил стойку с оружием, зацепившись полой куртки. В руках у молодого человека был поднос с завтраком, а потому отцепиться никак не удавалось, и он волочил стойку, бряцавшую ещё держащимися каким-то чудом мечами, за собой, осторожно продвигаясь к столу, где можно наконец освободить руки.
— Вин! Я так с тобой поседею! — усмехнулся Арвендус, ничуть не сердясь на денщика. Тот выдернул его из неприятного сна, да и позабавил своим нечаянным представлением с подносом и стойкой.
— Тебе-то что! — из своей спальни выглянул недовольный Сэв. — В такой блондинистой шевелюре седину и не углядишь. А вот у нас, брюнетов, каждый белый волосок виден. Я уж думал, враг совсем страх потерял и умудрился лазутчиков в дом командующего подослать. А что? Шум, кого-то на пол уже свалили, оружие звенит — ну полная картина нападения!
— Кстати, хорошая идея! — оживился Венд.
— Ты собрался пробраться в стан врага? — и без того вечно растрёпанный Сэвиенд по утрам выглядел и вовсе устрашающе, особенно когда так удивлённо округлял глаза.
— Да нет же! Надо погреметь оружием среди ночи в казарме. Посмотрим, насколько наши солдаты готовы к неожиданным нападениям.
— Хм… Неплохо, — кивнул Сэв, принюхиваясь к ароматам, просочившимся из-под высокой крышки, прикрывавшей поднос. — Только лучше на всякий случай веревку привязать к стойке с оружием и за неё дёрнуть. Там парень есть из того семейства, что лучших наёмников готовит, так он и во сне кинжал точно в цель отправит, наверное.
— Приму к сведению, — ответил Венд, отправляясь в ванную комнату. — Ладно, быстро умываемся, завтракаем и едем проверять дозоры.
За считанные дни гарнизон окончательно втянулся в обновленный распорядок. Усиленные новичками дозоры исправно несли свою службу, а внезапная ночная проверка, вдохновленная немного неуклюжим после ранения Гранвином, прошла достаточно успешно. Несколько пострадавших от спешного спуска со второго яруса кроватей уже почти вернули себе боеспособность. Остальные отрабатывали навыки по безопасному соскоку — мало самому приземлиться удачно, нужно и о соседе снизу подумать, не зашибить его ненароком.
Гражданские тоже внутренне подобрались. Отцы семейств не расставались теперь с мечом, подростки серьезнее стали относиться к урокам фехтования. Приграничный городок притих.
Заскучавшие было дамы немного оживились, узнав, что вскоре прибудут новобранцы, часть из которых отправят в гранизон при Академии, а часть оставят в Южном. В семействах, ещё не пристроивших своих дочерей, начался переполох. Всех пока что холостых воинов, давно служивших при генерале Арвендусе, уже отчаялись женить на местных красотках. Новички в этом отношении казались гораздо перспективнее.
Молодые дворяне, спешащие на подмогу, готовились к нападению неприятеля из соседней страны, но были совершенно беззащитны перед манёврами иного рода, в которых настолько искусны дамы. К тому же, близкая опасность и общий воинственный дух весьма способствует быстрому зарождению пылких чувств. А восхищение в глазах хрупких барышень только усиливает этот эффект. В общем, в городке и раньше частенько гостили многочисленные племянницы и другие родственницы, вскоре становящиеся замужними дамами.
Ещё большее оживление вызвало известие, что подкрепление возглавляет Его Величество. Градоправитель и его жена с ног сбились, пытаясь обставить покои для короля должным образом. Бальный зал, столовая и гостиная также подверглись тщательному осмотру и удостоились небольшого ремонта.
Большую часть прибывших новобранцев Арвендус в тот же день отправил в Академию, где им предстояло пройти подготовку. Да и разместить в и без того увеличившемся гарнизоне столько людей уже не получилось бы. Вместе с новичками в резерв отправились и многие получившие ранения или просто давно не сменявшиеся воины. В общем, городить третий ярус кроватей в казармах или ещё больше уплотнять офицерские домики никто не стал. И без того только-только привыкли к новым порядкам.