Расставались дядюшка и генерал уже вполне по-родственному, проникнувшись уважением друг к другу. Да и Тиль, успевшая рассмотреть жениха в более спокойной и дружеской обстановке, уже не так боялась мужчину, она даже улыбнулась ему на прощание совершенно искренне, не вымучивая из себя положенное по этикету выражение лица. Дядюшка же, получивший подтверждение первоначальных планов, касающихся его особы, остающейся на прежнем месте, пусть и с потерей статуса опекуна после предстоящей свадьбы, и вовсе проникся дружеским расположением к боевому генералу, оказавшемуся еще и приятным собеседником.
И третий участник той встречи возвращался во дворец в прекрасном настроении. Лойр Олвенус не пытался выставить его недостаточно учёным и родовитым, не намекал на мезальянс, никак не показывал своего предвзятого отношения, поскольку его и не было. Напротив, пожилой мужчина с интересом слушал генерала, а в ответ умудрился выдать массу полезной информации, которую и обдумывал Арвендус, пока ехал в мерно покачивавшемся экипаже, украшенном королевскими вензелями.
Чуть позже в выделенных покоях он поделился своими впечатлениями с поджидавшими его друзьями.
— Ага, понятно, дядюшка тебе понравился, а племянница этого достойного лойра? — поинтересовался наконец Браск. — Тебе ж не на дяде жениться придется.
— Ну… — задумчиво протянул Венд. — Милая девушка, тихая и спокойная. Может, и уживемся.
— Все они тихие… До поры, до времени, — отозвался Сэвиенд.
— Да что вы вечно ищете подвох?! — не выдержал Фидеус. — На молоке обожглись, теперь на воду дуете? Взять хоть моих родителей…
— Они исключение из правил! — огрызнулся Браск.
— Да у нас в округе таких исключений пруд пруди! — горячился Фидеус. — Сэв, ну ты же сам рассказывал, как дружно твои родители жили. И это в родовитой до невозможности семье…
— Давай не будем тревожить память моей матери, — тихо попросил Сэвиенд. — Но да, почти до пятнадцати лет я думал, что все живут почти в таком же согласии.
— Вот! Видишь, Венд, можно ведь и счастливую семью создать, если чуть старания приложить, — подытожил Фид.
Браск и Сэв скривились, но возражать не стали. А генерал… Генерал уже и не знал, к чему готовиться. Если бы не сны, продолжавшие тревожить каждую ночь, он бы согласился с Фидеусом. А пока лишь пытался представить себе более благополучный исход приближающегося брака.
Ещё одна причина для беспокойства обнаружилась на следующий день после визита к невесте. Каким-то чудом в дворцовые покои, выделенные Арвендусу, умудрилась прорваться Эноиса. Видимо, прикрылась дальним родством с генералом, приплела какое-нибудь важное сообщение… Или просто поулыбалась стражникам. Проверки проверками, а нормальной боеготовности от разнеженной покоем королевской гвардии Венд пока не добился, но продолжал свои попытки привести в чувства этих горе-вояк. К ночным побудкам те уже привыкли, новые приёмы боя потихоньку осваивали… Но к нападению прекрасного пола пока были не готовы.
“Придется ещё и на это сделать упор…” — подумал генерал, строго взирая на стражников, которые догадались хотя бы лично сопроводить настырную барышню, не допустив вольного разгуливания по дворцу посторонних лиц. Только это смягчило гнев Арвендуса, уже подбиравшего особые и доходчивые слова для пропесочивания отличившихся гвардейцев.
Но стража стражей, а отвертеться от чаепития с “родственницей” не удалось. К счастью, друзья присоединились к этим посиделкам, а потому ничья честь не пострадала, на что втайне надеялась ушлая девица, по-видимому. Нет, Браск всячески намекал, что готов на любые безумства ради красивых глазок. Правда, тут же уточнял — кроме законного брака. Эноиса гневно сводила брови, краснела и пыталась взглядом призвать Венда к защите чести и достоинства барышни, но натыкалась лишь на с трудом сдерживаемую усмешку. А потому очень скоро попрощалась и торопливо покинула негостеприимные покои, чуть не начав пыхтеть от возмущения.
К слову, Гранвин вечером упомянул, что девушка заглянула чуть позже ещё раз, когда Арвендус с товарищами ушёл и дальше кошмарить местную стражу. Эноиса якобы обронила серёжку. Проверка специальным артефактом не обнаружила ничего постороннего, да и предприимчивая племянница больше не появлялась, а потому о её появлении скоро позабыли. Только денщик генерала посокрушался насчёт нечистой на руку местной прислуги, после которой гребни пропадают, и ладно бы простые, а то самой королевой дареные.