- Вот оно! Наконец покину этот проклятый тёмный мир, - радостно пропел маг и уселся на кровать.
Прождать учёного пришлось почти час. Весь этот час Руфиус с предвосхищением представлял грустные, убитые горем глаза человека, который осознал, что смертушка его уже тут, стучится костлявая.
- Да, вооооот бы отлично, если он сам ещё ничего не понял, дак я ему и скажуууу, - радостно затянул снова маг и расхохотался.
В этот момент отворилась дверь и в комнату вошёл обречённый учёный. Он так же радостно поприветствовал дожидавшегося его гостя.
- Что с Вами? – в предвкушении поинтересовался маг, - Вы как-то болезно выглядите. Вон, румяные какие, глаза светятся.
- Право слово, сударь, помираю! – радостно воскликнул учёный.
Руфиус выкатил глаза. Выглядело, конечно так, что его настолько поразила эта весть и он преисполнен сожаления, только вот, то было полное разочарование, которое постепенно стало сменяться гневом.
- Да что за мир тут такой? Мать вашу всех! – вскричал колдун, - Вот же Сатана Дьявол!
- Тссс, - испугано шикнул учёный, - Вы что? Не вспоминайте тут силы Высшие. Тёмный Император запретил. У нас мир светский, знаете ли. Мне то что уже, помирать, - снова радостно начал учёный, - а вам дальше мучиться!
- Я не понимаю Вашей радости, господин учёный.
Руфиус вскочил с кровати и нервно заходил туда-сюда по комнате.
- Я знаете ли, сударь, - начал рассказывать учёный, присев на освободившееся место, - ядами всю жизнь занимаюсь. Под действием Маиры, без света Таиры, мы тут болью исходим. А от того всё, я Вам как учёный скажу, что всех витаминов у нас теперь нету. Не помираем, проклятие не даёт. А кровь-то кипит, жжёт, радости двести лет нету уже, так ещё это проклятие и помереть не даёт. Знаете ли, оно же с жизнью покончить не даёт. И убить. Пытались?
- Нет, - мотнул головой Руфиус.
- Воот, для того я яды-то и изучал. Дай, думаю, изобрету такой, что можно выпить будет, да и помрёшь. Сорок лет занимаюсь, и не нашёл такого. Тут штука какая, ты же всё равно знаешь, что это яд. Выпить вот и не можешь.
Тёмный колдун молча посмотрел на учёного. Тот продолжил:
- Так вот, микстурку тут делал для лордов и леди, чтобы кожу их гладенькую рубцевать, да и сам чуть попробовал. Думаю, какая на вкус вышла? А это самый настоящий яд получился, понимаете? Вот оно, дело всей жизни. Так яд этот мне так суставы крутить начинает, что от жжения кровяного и следа уже нет!
Руфиус уже не слушал. Он фыркнул, осыпал на последок учёного отборными проклятиями, чем только того порадовал, да и выскочил вон, громко хлопнув дверью.
- Злодарю Вас, сударь – донеслось ему вслед из комнаты обречённого учёного.
«Да что же это такое?! Сатана-Дьявол! – не унимался в своих размышлениях Руфиус, - Как же мне выбраться отсюда? У меня сил уже и хату сжечь не хватит». Рассуждая и думая, что делать дальше, Руфиус неожиданно обнаружил, что он стоит у ворот во дворец лорда. Толпы уже не было. Маира вновь начала темнеть, значит опускался вечер. Ворота же, по-прежнему были открыты, и туда нет-нет проскакивали безобразные парочки.
Колдун пошёл в ворота, его никто не остановил. «Отлично!» - подумал он, - Рыба гниёт с головы. Вот и будем бить в голову. Нужно найти этого их лорда Устрашающего. Посмотрим, кто-кого будет бояться!». Долго искать не пришлось. Последовав за парочками, Руфиус попал в большой зал, освещённый множеством чёрных свечей на люстрах.
В зале было полно народу. В центре стоял стол с невероятным изобилием различных блюд. Впрочем, Руфиус посмотрел на них с опаской, вспомнив слова о том, что аристократы не прочь и человечину употребить. В зале же, кроме аристократов никого не было.
Лорд Дипис Устрашающий, грузный дядька с позеленевшим лицом, толи от злости, толи от отвращения, сидел в высоком кресле на постаменте и взирал на собравшихся с безразличным взглядом.
По залу в ярком красном платье расхаживала дочь лорда, леди Онелла и с обезображенным прыщами да чирьями лицом, улыбалась и принимала поздравления.
- Тьфу ты гадость! - сплюнул Руфиус, - Ну сейчас я тебе покажу.
Он огляделся и увидел на столе пряники, испечённые в форме человеческих фигурок. Какие-то в виде дамы в пышном платье, какие-то в виде воина в доспехах, воина на коне. Фигурок было много, но взгляд Руфиуса упал на печенье в виде фигурки сидящего на стуле мужичка.