Наконец, завернув за скалу, путники оказались перед сплошной стеной, рассеченной трещиной, сквозь которую вполне мог пройти человек – и даже не один. Из верхней ее части медленно выплывал дым – полупрозрачные облачка с запахом тухлых яиц. Воздух был очень теплым – и каким-то тяжелым. Злодеи переглянулись.
– Это то, что мы искали, Валери? – спросила Кайлана, покрепче сжав посох. Колдунья кивнула:
– Надеюсь, древожительница. А ну-ка, убийца и вор, зайдите туда и посмотрите.
– Я один не пойду, – парировал Арси.
– Да уж, – с опасной улыбкой поддержал его Сэм. – Лучше зайти всем сразу. В конце концов считается, что мы действуем сообща.
Черная Метка, похоже, придерживался того же мнения. И вот, расправив плечи, они вошли в трещину.
После серебристого сияния луны она показалась им темной, хотя на самом деле ее озаряло зловещее красноватое мерцание. Вглубь уходил жаркий зловонный туннель, и оттуда слышался жуткий рев. Поклонники равновесия медленно побрели по туннелю, и каждому очень не хотелось первым встретиться с тем, кого они искали.
Туннель привел их в большую круглую пещеру с высокими сводами, освещенную дьявольским светом. Рев исходил отсюда – это бурлило, изрыгая клубы сернистого дыма, кипящее озеро огня в самом центре пещеры. А там, куда устремлялся дым, под самым потолком – там было что-то еще, прикрепленное к сталактиту под сводом: веревка… или поток ослепительной лавы… нечто яркое, золотисто-оранжевое, потрескивающее и текучее, но при этом не меняющее формы – формы петли, охватывающей шею… Кого?
В изменчивом освещении трудно было разглядеть – но это явно был человек. Необычно высокого роста, одетый в обуглившиеся и истлевшие лохмотья, он слегка покачивался в потоках горячего воздуха. Лицо было обращено к ним – обезображенное долгими годами невероятных мучений, искаженное безумием, покрытое копотью и ожогами… Волосы свисали отвратительными сальными патлами… Глаза…
Глаза были закрыты.
Глаза были закрыты, но веки подергивались: даже во сне его кровоточащий мозг боролся с лавиной непостижимого знания. Бхазо, Безумный Божок, спал.
– По-моему, мы не вовремя, – прошептал Арси, пятясь. При этом он неосторожным движением задел камень, и тот с громким стуком упал. По пещере разнеслось многократное эхо, и все в ужасе замерли.
Человек, висящий над огненной ямой, пошевелился, медленно зевнул и потянулся. Дергая руками и ногами, Божок нелепо закрутился, свесив голову в огненной петле. Он задумчиво чмокнул губами, не поднимая век, зажмурил глаза, протяжно вздохнул, потом набрал в грудь побольше воздуха… Пятеро путешественников в страхе наблюдали за этими действиями, сбившись в кучу у конца туннеля. Божок приоткрыл один глаз и увидел их.
На таком расстоянии нельзя было ясно разглядеть его, безумный глаз сверкнул, словно молния, заставив их отвести взгляды. По лицу Бхазо расплылась неторопливая улыбка, обнажившая обломки зубов. А потом он завопил:
– Иииииииииииииииийййййййййййййййаааааааааааааааа!!!
Этот вопль пронесся по пещере как ураган, многократно отражаясь от стен и усиливаясь, а Божок приплясывал и крутился в петле. Злодеи невольно отшатнулись, зажимая уши, а Арси с неожиданным проворством развернулся и бросился наутек, но Кайлана быстро взмахнула посохом и поймала воришку, зацепив крюком за кожаный пояс. Бариганец замер как вкопанный, а крик все длился, длился и длился…
– Ийййййййиииииииииииййаааааааа! Иа-йа-йа! Средний уровень осадков на шадрезарианских равнинах определяется исключительно количеством плодов кунды, упавших в садах халифа! Иййййиииииииииииииийййййаааааааа!!!!! Иа-йа-йа-йа-йа…
Голос постепенно затихал, и эхо замирало. Когда злодеи решились поднять головы, Бхазо уже висел спиной к ним и бормотал что-то насчет брюквы. Арси отцепил от себя посох Кайланы и подошел поближе к остальным.
Бхазо продолжал вращаться, и вскоре он снова оказался лицом к ним. Казалось, он был изумлен: брови его слегка приподнялись.
– Вы еще тут, – заметил он и снова принялся бормотать, плавно раскачиваясь из стороны в сторону.
Валери, набравшись храбрости, шагнула вперед и, подняв руки, начала заклинание. Запахло топленым маслом.
– О, внушающий ужас дух полубожественного существа, я ищу твоего совета и подвластными мне силами требую и заклинаю…
– Требования, требования, требования! Ха! Валери Черная Звездочка, овдовевшая супруга Талара, ты еще безумнее, чем я, если надеешься, что на меня подействуют твои чарьг! – Бхазо расхохотался. От этого нечеловеческого, полного мук хохота все невольно поежились. – Рыбы и лягушечки носятся по воле ветра. Бегущая вода – вот единственный путь. Так было всегда, так может быть впредь.
Валери в ярости смяла в руке кусочек пергамента и веточку чернильного дерева, которые приготовила, чтобы вести записи. Сэм тоже нахмурился – но совсем по другой причине. Казалось, полубог надежно подвешен над огненной пропастью, и интуиция ни о чем не предостерегала убийцу. Он шагнул вперед и вышел из тени.
В этот момент Бхазо заметил Черную Метку. Его лицо, переменчивое, словно солнечные блики в листве, выразило что-то похожее на веселое восхищение. Темный рыцарь молча встретил его безумный взгляд. Арси, уже оправившись от страха, крадучись шел вдоль стен, желая подробнее исследовать пещеру.
– Ох, как умно! Невероятно умно, – тихо говорил тем временем Бхазо, не спуская глаз с черного рыцаря. – Настолько умно, что даже смешно, настолько глупо, что гениально. Я полностью одобряю. – Он захихикал. – А еще говорят, что я – сумасшедший…
– Бхазо, – заговорил Сэм, – люди действительно говорят, что ты безумен и что эта пещера ночью и днем оглашается твоими криками… Но я вижу, что сейчас ты на удивление спокоен. Почему?
Он произнес это на устаревшем языке, который почему-то казался ему более уместным в разговоре с Божком. Кайлана моментально зашикала на него, но Бхазо, похоже, услышал вопрос.
– Ах, да… Людям свойственно ждать слишком многого… как пятерым от южных ветров… Обычно я издаю парочку воплей, чтобы не разочаровывать их – и напугать, разумеется. Конечно, первые несколько десятилетий я действительно ревел белугой, но спустя какое-то время даже хаос становится скучным, даже нестерпимая боль… – тут он слабо махнул рукой, указывая на пламенеющую петлю вокруг шеи, – …и та приедается.
– Хватит болтать о пустяках! – огрызнулась Валери. – Нам нужно узнать, где спрятаны Части Радужного Ключа.
Дикий смех, от которого кровь стыла в жилах, вновь огласил пещеру, и Бхазо опять бешено завертелся в петле. Арси, который обошел уже полпещеры в поисках тайных сокровищ, поспешно бросился обратно к своим сотоварищам.
– Части! Ох, до чего же забавно… А когда майские листья по утрам холодны, обязательно будет дождь, и Артеллис до сих пор злится из-за той истории с луком Эллана… Так и быть, я спою вам песенку, не слишком длинную, но интересную! – Он вдруг замолчал, подозрительно глядя на них из-под сальных волос. В свете подземного огня глаза его нестерпимо блестели. – Но не спешите! На свете все имеет свою цену!
– Чего ты хочешь? – прошипела Валери.
Остальные отступили: поскольку Валери решила взять инициативу на себя, остальным не было смысла вмешиваться и рисковать жизнью. Сэм мысленно пробежался по своему арсеналу и пришел к выводу, что там нет ничего, чем можно было бы повредить богу – пусть даже и не слишком могущественному.
– Свободы! Ты, натуанка, владеешь порталом Тьмы, хотя его и носит этот убийца. Ни боги, ни люди давно уже их не видали – и, кажется, это последний. Но все же даже такой маленький портал может перерезать эту проклятую веревку. – Глаза Бхазо блестели – холодные, хитрые, безумные. – Я дам тебе ответ в той единственной форме, в которой боги позволяют себе думать об интересующем вас предмете, но за это ты пожертвуешь порталом Тьмы и освободишь меня.
– Он не принадлежит ей, так что она не может им пожертвовать, – вмешался Сэм, чувствуя тяжесть амулета, спрятанного в потайном кошеле.