– Кайлана говорит, у тебя в комнате кусок скорлупы от яйца драконида, – начал он. – Я такого в жизни не видел. Как он к тебе попал?
Кими со вздохом достала кинжал (Сэм машинально отметил, что она – левша, а оружие у нее в довольно плохом состоянии) и начала рассеянно сковыривать кусочки мха с пола.
– Это долгая история… Но, поскольку делать все равно нечего, я могу рассказать. Пару лет тому назад сижу я как-то в таверне и слышу, как несколько человек говорят, что собираются убить драконида. Он жил на островке, который видно из порта. Каждый рыбак знал, что нельзя подплывать к острову ближе, чем корпусов на пятьдесят, – иначе несдобровать. Впрочем, никому это особенно не мешало, потому что на рыбные промыслы и морские пути можно было выйти и не приближаясь к этому островку. Кое-кто даже верил, что увидеть драконида – к удаче. Конечно, если ты достаточно от него далеко.
– Да уж, это непременное условие, – с улыбкой отозвался Сэм.
Кими кивнула.
– Но те люди прожужжали горожанам все уши насчет того, что только трусы боятся сразиться с драконидом, стали соблазнять их удачными рыбалками и несметными сокровищами, которые тот будто бы тащит с погибших кораблей и прячет на своем острове… В конце концов один рыбак согласился отвезти их туда с условием, что, когда драконида убьют, ему достанется часть сокровищ. Так вот, слушаю я все это и думаю про себя: «Сокровища – они и мне бы не помешали». Нашла я баркас того рыбака и, когда они отправились в путь, поплыла с ними – в трюме, который им следовало бы запереть. Кстати, тебе не нужно несколько фунтов элджерита?
– Нет, извини… Я и готовить-то не умею. Спроси лучше вон ту злюку с вороном.
– Я так и думала, что не нужно. Ты ведь убийца, да? – осторожно спросила Кими. Сэм кивнул:
– Но ты не волнуйся. Мы… Я не настолько ненормальный, как люди болтают.
– Я и хотела сказать, что с виду ты такой же, как все, – не считая того, что ввязался в этот ваш странный поход. Да, так на чем я остановилась?
– На трюме с элджеритом.
– Угу. В общем, вышел баркас на отмель, люди – все в доспехах – в воду, и я за ними. Еще не рассветало, луны нет… Выходим на берег. Они идут в глубь острова, болтают что-то про помет и логово, а я тихонько крадусь следом. Небо начало чуть сереть, когда мы добрались до высокой скалы, а на ней – уступ такой и там что-то вроде ямы. Я ничего еще толком не вижу, а мужчины уже ликуют. И в воздухе странный такой запах… Ну, одним словом, полезли мы… Скала-то неровная, так что лезть не трудно – но высоко. Наверное, дракониду, чтобы взлететь, надо было откуда-то спрыгнуть. Короче, подобрались мы совсем уже близко и, когда над горизонтом встало солнце, увидели его. Он свернулся у входа в свою пещеру – блестящий, черный с синевой, как жук, весь в маленьких чешуйках, вот таких… – Кими показала пальцами кружок примерно вдвое больше теллина. – Мужчины – за оружие, а я вовсю пялюсь на драконида. Даже про сокровища забыла. Он казался таким… невероятным, что ли. Но в эту минуту ветер переменился и подул на драконида.
Он проснулся и зашипел, словно громадная змея. Потом говорили, что в нем было всего двадцать три фута, не считая хвоста, – но тогда мне показалось, будто эта громада черной чешуи, шипов и крыльев раскручивается просто бесконечно. А такого яростного и злобного шипения я в жизни не слышала. Я перепугалась смертельно, но все же подумала – как же, провалиться мне на месте, красива эта тварь. Мужчины думали, что драконид взлетит, но он не взлетал… Он просто застыл, расправив крылья и костистый гребень, словно готовая к прыжку кобра. Глаза у него были оранжевые. Поначалу мне показалось, что у него нет ног, но потом я их увидела под свернутым туловищем. У него была только одна пара ног, как у птицы. Я подумала: ему страшно. Он хочет, чтобы мы ушли – просто ушли и оставили его в покое. Мужчины ждали, что он на них бросится, а он продолжал сидеть, шипя и раскачиваясь. Один раз он на них плюнул каким-то желтоватым облачком – наверное, ядом, – но они были слишком далеко. Посовещавшись, мужчины приготовили луки и арбалеты и принялись стрелять. Надо сказать, стрелки они оказались меткие, и скоро драконид превратился в подушечку для иголок: некоторые стрелы отскакивали от чешуи, но большая часть застряла у него в шее и крыльях. Драконид зашипел – почти закричал, – попятился, а потом бросился вперед и снова плюнул. Мужчины увернулись и снова начали стрелять. Драконид метался, пытаясь одновременно и защитить свое логово, и напасть на них… И вот тогда он меня увидел. Я пряталась чуть выше мужчин, за большим камнем, и смотрела… И вдруг он встретился взглядом со мной… – Кими помолчала. – Не хотела бы я еще раз заглянуть в такие глаза. Эта тварь была такая злая, такая черная… И в то же время гордости и силы воли у нее было хоть отбавляй… – Кими вздрогнула, и Сэм сочувственно покивал. Она продолжала: – Тут еще одна стрела вонзилась ему в горло, и когда он снова попробовал плюнуть ядом, то выплюнул одну только кровь. Тогда они бросились на него, размахивая мечами и топорами, а драконид грудью заслонил вход в свое логовище. Все смешалось: крики, брызги крови, шипение… А я подползла поближе, посмотреть, где же сокровище. И вдруг посреди сражения драконид поднял голову и снова посмотрел на меня, заглянув мне в самую душу. А потом он повернулся и попытался взлететь: подпрыгнул в воздух… Но в этот момент кто-то всадил ему в плечо громадный меч, и драконид упал со скалы, увлекая за собой противников, а те кричали и сыпали проклятиями. Потом те, кто остался на скале, с торжествующими воплями побежали вниз: помогать своим товарищам добивать животное. Я, конечно, бросилась в пещеру. Там должно было оказаться потрясающее сокровище: не зря же драконид так отчаянно ее защищал! Но логово оказалась небольшой впадиной с выстеленным пальмовыми листьями дном. А сокровище… Да, там были всякие побрякушки: кусочки медной корабельной обшивки, бутылки, кристаллы кварца, несколько осколков зеркала… Блестящие вещи. А среди этого мусора лежало яйцо.
Не знаю, зачем мне понадобилась эта огромная и ненужная штука, но я его схватила. Оно было величиной с арбуз – и весило столько же. Я вышла из впадины и посмотрела вниз, где заканчивалась битва. Драконид был уже весь изрезан и истекал кровью. Один мужчина копьем прижимал его голову к земле, а второй медленно перерубал ему шею боевым топором. Я увидела, как драконид в последний раз посмотрел наверх, на меня, – и тут глаза у него остекленели. Я быстро сбежала вниз. Мужчины были так заняты разделыванием туши, что даже меня не заметили.
Доплыть до баркаса с этим яйцом нечего было и думать, поэтому я спряталась в каком-то гроте. Потом я поймала несколько птенцов чаек и сбила из пращи секкера. Я как раз их жарила, когда детеныш начал вылупляться.
Все произошло настолько быстро, что я едва успела опомниться. Яйцо закачалось, защелкало, в нем появилась крошечная дырочка, вокруг которой разбежались трещины, потом скорлупа раскололась, и оттуда выпал крошечный серый драконидик – не больше кошки. Он был словно замшевый, еще без чешуи, шипы и крылья мягкие, глаза закрыты. Я сразу поняла, что ему плохо. Детеныш плюхнулся на песок и перевернулся, извиваясь, как будто ящерица. Я взяла его на руки, а он попытался меня укусить, но не мог открыть клюв. Дышал он хрипло и слабо. Я попробовала покормить его кусочками секкера, но ничего не вышло: он моментально все срыгивал. Он был такой обмякший и слабенький… Я слышала, как у него колотится сердце – слишком быстро и слишком глухо. – Кими ткнула кинжалом в мох. – Я перепробовала все, что только могла придумать. Но на закате он умер – просто затих. А перед самой смертью вдруг открыл глаза. Они были голубенькие, но взгляд у них был в точности, как у его мамаши. – Кими немного помолчала. – На следующий день к острову пристал корабль. Драконида больше не было, и людям не терпелось обследовать остров. Я вышла навстречу разведывательному отряду и сказала, будто бы драконид унес меня в прошлом году, но я от него сбежала. Они отвезли меня в город, а я прихватила тот кусок скорлупы.