— Мог, не мог. Это все домыслы, — сказала я. — А теперь ложись, мне холодно стоять босиком на полу.
Теодор вздохнул, но послушался. А мне хотелось сказать так много! Но вместо этого я молчала. Потому что тогда пришлось бы признаться, что мне он не так безразличен, как я сама думала. Лучше сказать, вообще не безразличен. Если кто — то и важен, то только он.
Сон не шел. Мы просто лежали и смотрели в темноту. Уже начинало светать, когда я смогла ненадолго сомкнуть глаза. А проснулась от головокружительного аромата омлета. Покосилась на Тео — он тоже задремал. Так откуда тогда омлет? Глянула в зеркало, поправила прическу
— даже на глаза врагам не стоит показываться страшной, как пугало. И вышла на кухню, чтобы замереть в дверях. Кейн что — то напевал под нос и колдовал над плитой. О вчерашнем бое напоминали только ожоги у него на запястьях. Видимо, от магии Тео. А сама веревка куда — то исчезла, и вчерашний пленник казался весьма довольным жизнью.
— Кейн? — позвала я.
— А, Ника! — парень выключил сковородку и обернулся. — Присаживайся, завтрак готов.
— Какой завтрак? — спросила затравленно.
— Обыкновенный, — Кейн пожал плечами. — Я не шеф — повар, но не отравлю, не беспокойся.
И осторожно сгрузил лопаточкой омлет на две тарелки. Похоже, я сошла с ума. Или умерла и попала в свой персональный ад, в котором герой моей книги готовит мне завтрак. Только теперь он для меня совсем не герой.
— Не скромничай. Твоя же кухня, — к омлету добавились чашки с кофе. — Я просто проголодался. Большой расход магии, знаешь ли. Еда помогает немного восстановить баланс. Четыре часа развязывал вашу проклятую веревку. Четыре! Как думаешь, после этого я голоден?
И Кейн сел на стул, а затем, орудуя ножом и вилкой, начал аккуратно поглощать омлет. Я села напротив и уставилась на этот театр абсурда.
— Ешь, — взглянул на меня Кейн. — А то аппетит пропадает.
Пришлось придвинуть к себе тарелку и признать, что передо мной — талантливый кулинар. Интересно, где сын знатного рода учился готовить? Сама не заметила, как задала этот вопрос вслух.
— Я все время в пути, — Кейн пожал плечами. — К скудному меню таверн так и не привык. Конечно, на нечто сложное я не способен, но уж омлет приготовить смогу. Кстати, вариант этого блюда из вашего мира мне нравится больше. У нас оно называется немного по — другому и готовится исключительно на жиру.
— Ты здесь остался, чтобы говорить о кулинарии? — тихо спросила я, проглотив очередной кусочек.
— Нет, мы с вами вчера не договорили, — качнул головой Кейн. — Насчет того, как нам открыть обратный портал. А я хочу домой, знаешь ли. Тошнит от вашего мира.
— Зачем ты пытался меня убить? — отставила пустую тарелку.
— Убить? — Кейн откинулся на спинку стула, медленно глотая кофе. — Убить тебя я мог в подворотне в тот самый момент, когда узнал, где искать Теодора. Нет, Ника, я не убийца, кем бы меня не представлял твой любовник.
— Он не…
— Не соблазнил еще? Странно, — усмехнулся Кейн. — Даже жрица пала перед его чарами, а ты еще нет?
— Нет, — ответила я.
— Правильно, не верь тому, что видишь. Теодор — хороший игрок. Получит свое — и оставит тебя с носом. Хотя, он ведь действительно влюблен. Значит, ваши отношения продлятся чуть дольше. Пока я его не уничтожу.
— Ты так спокойно об этом говоришь, — я грела руки о чашку кофе, а внутри бушевала гроза, и снова хотелось хорошенько приложить Кейна. Жаль, боевой утюг остался в спальне. Он пережил голову Теодора. Интересно, на Кейне бы сломался?
— А почему я должен нервничать? — блондин изучал меня, словно занятную букашку. — Скажи мне, Ника?
— Потому что убийство есть убийство, — ответила я. — Тем более, он — твой брат.
Чашка жалостливо звякнула, опускаясь на стол.
— Вот именно, — Кейн сбросил маску дамского угодника. — Эта тварь…
— Попрошу не выражаться, — перебила его.
— Этот… Теодор — мой брат, — исправился светлый маг. — Позор моего рода, который он навсегда запятнал одним своим рождением.
— Значит, дело в поруганной чести? — я искренне пыталась разобраться.
— Нет! — Кейн поднялся и принялся ходить по кухне кругами. — Дело в близких, которых он погубил! Никогда его не прощу! Явился, искатель справедливости, чтоб его! Мать слишком любила отца, чтобы это пережить.
— Но Тео — то ее не убивал!
— Что это, если не убийство? — Кейн облокотился на стол, и мы с ним замерли лицом к лицу. — Скажи мне, кружевница. Я ведь чую твою магию. А он — нет. Потому что он — зло, тьма. Я сомневался до последнего, пока не ощутил на тебе его магию. Но твоя собственная — сильнее, потому что это твой мир. Что написано в книге судеб? Убил он ее или нет?