- Меня не беспокоить. Только чаю подайте в малую гостиную. Если что-то еще понадобится, я сам позову, - бросил ему Лестер и вбежал на веранду, чтобы наконец оказаться вместе со своим сокровищем в тепле.
Эрика проснулась от тепла. Резкое изменение температуры напугало, и она открыла глаза, соображая, что с ней и где она. И не то, чтобы ее могло чем-то успокоить воспоминание о том, что ее похитили, скорее некое чувство уверенности дало понимание того, что она хотя бы знает: похищена графом и они уже прискакали в поместье Тендандс, очевидно. Разумеется, Эрике стало любопытно и она принялась оглядываться. По состоянию здоровья она давно не выезжала в гости и это было скучно. Зато теперь стало веселее.
Они были в небольшом, но вовсе не тесном холле, уютным, с зелеными обоями в бежевый орнамент, с лестницей темного дерева, уводящей наверх и красивыми ажурными дверями, с разноцветными витражными стеклышками. По последней моде интерьер - видно, переехав, молодой граф здесь все отремонтировал и переделал. Кое-где уже виднелись знаки приближающегося Нового года: зеркало украшали еловые лапки, перевитые алой лентой, и с лампы на потолке свисал круглый пучок остролиста.
- Как вы себя чувствуете, мисс Гринмарк? - немедля спросил граф, когда Эрика открыла глаза. Заботливый тон по-прежнему был при нем. А Эрика по-прежнему была по уши замотана в тулуп и плед. И так вот он ее к лестнице и понес, не раскутывая и не спуская с рук.
- Сонно, - честно ответила Эрика и задумчиво уставилась на нос графа. Стоит ли укусить или подождать более безопасного момента, когда он не уронит ее случайно? Она все же рассчитывала напоследок повеселиться, а не лежать с травмами в кровати.
- Слишком быстро доехали, не успели выспаться, - сочувственно ответил он и улыбнулся. - Извините, слишком спешил вас довезти... Но я все же буду настаивать, чтобы вы выпили чаю после поездки по морозу. А потом, если совсем сильно устали, сможете спать спокойно.
Притворялся он отменно хорошо, так что можно было принять за чистую монету. И даже всякие вредные ответы в голову Эрике не шли, когда он вот так прикидывался милым.
- Если бы мы ехали слишком долго, сон бы мог перерасти в вечный, и это было бы совсем не забавно, - про то, что она собирается веселиться за счет коварного графа Эрика предупреждать его не собиралась. Да и вообще пока не придумала как именно. Кажется, ей не хватало опыта в хулиганских проделках.
- Не уж, я вам даже заболеть не дам! - очень серьезно ответил граф. Они поднялись на третий этаж и оказались в небольшом полукруглом холле, от которого в две стороны расходились коридоры, а прямо перед ними красовались такие же ажурные двери, как внизу, только с другим орнаментом. - Поэтому сейчас мы будем пить горячий чай с травами. И с вареньем или медом, по вашему желанию, - изображая гостеприимного хозяина, сообщил граф и свернул в левый коридор, где распахнул первую же попавшуюся им на пути дверь - и они очутились в небольшой гостиной, оформленной в серо-голубых тонах, где горел камин, уставленный новогодними игрушками: фигурками оленей, детей на санках, новогоднего духа с мешком подарков, из дерева и ваты.
Граф отнес Эрику к дивану, усадил на него и сам сел рядом, а потом наконец снял с нее лохматую овчинную шапку и принялся разворачивать тулуп и плед.
- Соседей навещать вы никак не собирались, а дом весьма обжили, - отметила Эрика. Разумеется, упрекать его в пренебрежении к правилам приличия не имело смысла, чихать он на них хотел. И все же теперь она совсем явно видела: то, что граф, приехав, отговаривался от приличных визитов болезнями, было ложью. Когда болеешь - не до ремонтов и новогодних игрушек. Хочется лежать в покое, а не чтобы вокруг бегали слуги и работники, задавая вопросы, что им делать и постоянно создавая массу шума.
Он улыбнулся, весьма лукавой улыбкой, и качнул головой, хмыкнув.
- Я же говорю: вы весьма умны, мисс Гринмарк. И наблюдательны. Да, сознаюсь вам честно: я всем врал про свое дурное самочувствие, потому что предпочитал проводить время в одиночестве. И посвящать его приведению дома в порядок, а не бесчисленным поездкам по местным аристократам.
Раскутав, наконец, Эрику, он легко повел пальцами, и путы с ее рук соскользнули, упав на колени. Ровно в этот момент дверь гостиной распахнулась, и в нее вплыла горничная, или экономка, в беленьком чепце и переднике, с подносом в руках, на котором стоял чайный сервиз, голубой в незабудках, весьма подходящий к интерьеру.