- Ты самая прекрасная девушка во всей Логрии, мое сокровище! - с чувством сказал Лестер, привлекая ее в объятья. - И я ничего, кроме тебя, не похищал. И не собираюсь никуда бежать. Я собираюсь пойти и выяснить, зачем они приехали. Идем!
С этими словами он подхватил ее на руки и понес вниз, размышляя по пути, что на сей раз удумала его находчивая правящая бабушка. Фамильные драгоценности, что ли, решила на помолвку подарить? И очень боялась, что украдут? Нет, никакой вменяемой версии насчет происходящего у Лестера не было.
Внизу уже стояли гвардейцы во главе с сержантом, набившись в его сравнительно небольшой холл, как сельди в бочку. А впереди них, сняв цилиндр, стоял лорд Уилброк, советник Ее Величества по внутриполитическим вопросам. Лестер осторожно поставил Эрику на пол и на всякий случай снова крепко схватил за руку. А потом спросил:
- Лорд Уилброк, что вы здесь делаете, тем более в такое неурочное время? - уже понимая, что его план признаться Эрике во всем как следует снова катиться в пропасть. По этому поводу вежливым и церемонным быть ему категорически претило. И уж со своим наставником, который знает его с детства, Лестер мог себе такое позволить - даже если тот, по велению Ее Величества бабушки, притащился с целой официальной делегацией. Спасибо, что знаменосца с гвардейским штандартом и трубача заодно не приволокли с собой!
- Ваше высочество! - пугающе официальным тоном сказал лорд Уилброк и Лестер ощутил, как крепко Эрика вцепилась в его руку, - Ваш двоюродный дядюшка, король Альбии Якоб Пятый скончался вчера ночью.
а Лестер такой думает: ага, и перед праздником решили подданым не говорить, значит, потому мы тут ничего не знаем. бедный дядюшка, старенький уже был...
«Бедный дядюшка Якоб!» - первым делом подумал Лестер. Он, конечно, был совсем уже дряхлый старик, и не первый год страдал от проблем со здоровьем, но все равно было жаль. И до Нового года не дожил совсем немного... Тут Лестер сообразил, что, по всей видимости, подданным решили не портить праздник и официально о смерти пока не объявили. Вот они тут до сих пор ничего и не знают. Но это все равно не повод к Лестеру отряд гвардейцев посылать!
- Что, письмом сообщить нельзя было? - возмущенно спросил он. - Зачем вот это все?
Он обвел рукой всех гвардейцев, а потом встревоженно уставился на Эрику, на которую все это свалилось, как снег на голову. Она смотрела на него с недоумением и явно не могла уложить все в голове. Увидев взгляд Лестера, Эрика переспросила:
- «Ваше высочество»? «Двоюродный дядюшка»?
- Кхм, ну, в общем, да, - сконфуженно сказал Лестер, потерев правый ус. - Прости, у меня снова совершенно не вышло сказать тебе как следует...
«Хорошо хоть кольцо заранее в карман положил!» - подумал Лестер. Хотя бы отчасти все можно было исправить. Вот сейчас лорд Уилброк наконец объяснит, к чему весь этот церемониальный спектакль - и Лестер пойдет делать Эрике предложение. Он перевел взгляд на лорда и тот воспринял этот как сигнал, чтобы ответить на ранее заданный вопрос:
- Ваше высочество, дело в том, что после смерти вашего дядюшки, согласно акту о престолонаследии, вам предстоит занять его престол. Ровно за этим я и приехал, по просьбе ее величества: сообщить вам лично.
Тут Эрика сжала руку Лестера совсем сильно и глаза ее сделались отчаянно круглыми. Бедняга явно была в шоке и ее нужно было срочно успокаивать. Проблема заключалась в том, что Лестер и сам был в шоке. И глаза у него сделались едва ли не круглее, а брови уползли по лбу к самым волосам, изображать челку. Какой еще король?! Лестер не должен быть никаким королем! Ни Логрии, ни Альбии, ни даже Апулеи, потому что его отец - младший ребенок в семье, как и мать.
- Бред какой-то! А Фрэнсиса вы куда дели?! - ошарашенно спросил Лестер. Королем Альбии должен был стать он, его кузен Фрэнсис, младший сын брата матушки, поскольку покойный дядя Якоб прямых наследников не оставил. И теперь Лестер даже испугался, что с Фрэнсисом что-нибудь дурное случилось.
На что лорд Уилброк ответил с явным упреком:
- Если бы вы, Ваше Высочество, удосуживались иногда дома появляться, то были бы в курсе, что ваш кузен собирается помолвиться с единственной дочерью короля Прованса и стать при ней принцем-консортом.
Это было заметно лучше какого-либо несчастья, и Лестер выдохнул. Однако на его собственной судьбе матримониальные планы братца Фрэна сказались таким причудливым образом, что он никак прийти в себя не мог. Лестер планировал тут, в Альбии, жить тихой, ну или громкой, семейной жизнью с Эрикой, вот в этом самом доме. А вовсе не править!