Эрика фыркнула, хотя звук через кляп получился приглушенный. Вот еще! Не собиралась она мыться ни в какой чужой ванной! Хотя про чай уже не была уверена, вряд ли ей хватит духу отказаться от чая с мороза.
- И даже не вздумайте отказываться от чая, - не меняя заботливого тона, продолжил он, будто мысли ее прочитал. Хотя скорее уж интонацию фырканья уловил, чтение мыслей - всего лишь байки. - Вам и впрямь простужаться нельзя, у вас здоровье совсем ослаблено. Просто кошмар, до какого состояния вы дошли!
Как будто она могла на это повлиять. Или кто-то еще мог, хотя все целители разводили руками и признавались, что медицина тут бессильна и от бледной сухотки лекарств нет. И утешали неестественными голосами, рассказывая, как организмы некоторых пациентов сами справляются. Но было очевидно, что Эрика сама справиться не может.
Сверху падали редкие снежинки, которых постепенно становилось больше - по всему, скоро должен был начаться сильный снегопад. Они шли в почти полной непроглядной тьме, но у графа будто было кошачье зрение - он шел уверенно и прямо, хрустя снегом, покуда они не уткнулись прямо в лошадиный бок. Эрика услышала тихий конский храп, а потом оказалась сидящей боком в седле, куда граф ее поднял в одно движение.
- Тулуп, - сказал он, и на Эрику, поверх пледа, навалилась тяжеленная груда грубого меха. - Овчинный. Теперь не замерзнете, - и вскочил в седло позади нее. Поправил плед, укутывая им ноги Эрики, а потом нахлобучил на нее такую же грубую меховую шапку, обнял одной рукой и стронул коня с места. Луна на мгновение выглянула из-за облаков, и Эрика поняла, что конь стоял за их каретным сараем, а теперь они уезжают прочь от дядюшкиного поместья, прямо вглубь близлежащей рощи.
Тут Эрика наконец подумала, впервые за все время, так она растерялась и шокировалась, что все таки это довольно романтично - похищение в ночи. Хотя вообще она любила сочинять про романтичное и раньше думала, что если бы ее похитил какой-то разбойник, она бы обрадовалась, а не пугалась, визжала и падала в обмороки, как девицы в книгах. А она зачем-то не обрадовалась, а стала думать, что о ней подумают другие. Ведь не поверят, что ее правда похитили, решат, будто сбежала и сочтут ее пропащей. И все это было очень странным, и похищение казалось нереальным. Правда ведь, в жизни так не бывает! Хотя в книгах тоже: никто там особо про тулупы для похищенных девиц не вспоминал. Наверное, просто они неромантичны и слишком сильно пахнут овчиной.
И Эрика задумалась о графе. Все же он не был благородным разбойником, он был довольно обычным букой-соседом и жил в своем поместье, а не в лесу и не в пещере. Но зачем-то ее похитил, еще и считал, будто делает то, что должен. Это настолько выходило за рамки здравого смыла, что совершенно не укладывалось в голове. При этом на душевнобольного он не походил вовсе. Те были страшными, Эрика всегда их боялась, когда сталкивалась. Граф скорее был странным, но не таким страшным. Просто он что-то надумал. Может, сочинил, что влюбился и выяснил, что дядюшка ее замуж ни за что не отдает, потому что не верит, что кому-то такая больная жена нужна зачем-либо кроме того, чтобы присвоить ее деньги, когда она умрет? И решил вот похитить. Или он надеется вытребовать так денег и потом вернет ее домой? Но это совсем уж глупо и его поймают. Нет, понять графа Эрика была не в состоянии.
Конь бежал бодрой рысью, и вскоре они въехали в рощу и поскакали дальше, прочь. Когда поместье скрылось из виду, граф наконец зажег притороченный к седлу фонарь, современный, с кнопкой, но притом старинный с виду. В круге света заплясали падающие снежинки. Стало видно холку коня, серого в яблоках, и лицо графа, сосредоточенное и, кажется, обеспокоенное. Он что ли боялся, что Эрика у него тут на руках помрет? Вот и нечего было похищать! Граф поднял руку, в которой сжимал вожжи, и платок развязался сам собой, вылетел изо рта Эрики и влетел обратно в нагрудный карман фрака, спрятавшись в нем целиком.
- Пожалуйста, не кричите, так тоже простудиться можно, горло застудить, - этим своим заботливым тоном сказал граф, слегка наклонившись к ее лицу. - Мы достаточно отъехали, чтобы никто не услышал.
- Вот еще смысл кричать! Волков созывать что ли? - Эрика фыркнула.
Этот человек совсем ее не знал, а уже в такие дурочки ее записал. Кто ж ее тут услышит, чтобы кричать?
Он пожал плечами:
- Вы могли неверно оценить расстояние или направление в темноте. Решить, что я неверно его оценил. Подумать, что мы едем по дороге, которая правее и проходит близко от деревни... И надеюсь, что волков тут, так близко от города, нет, только кролики и куропатки.