Глава 24
На пороге стоит Илона. Меньше всего я ожидала увидеть эту женщину. И ни малейшего желания общаться с ней, но по её решительному ввиду понимаю, что мои желания не играют никакой роли.
- Здравствуйте, Эми, - улыбается блондинка. – Вы меня помните? Нас вчера мельком представили друг другу. - Здравствуйте Илона. Конечно же я вас помню, - мой ответ выходит не слишком дружелюбным. - Что вы хотели?
- Мне очень надо поговорить с вами. Это личный разговор, на который я долго не могла решиться. Вы знаете, кто я? Вам рассказал Герман? Мы были вместе… довольно долгое время.
- Хорошо, входите, Илона, - вздыхаю, смиряясь с неизбежным. Почему-то я уверена заранее, что разговор мне не понравится. - Хотите чай? Или кофе? – спрашиваю, проведя гостью на кухню.
- Чай, пожалуйста.
Пока завариваю чайник, Илона, не теряя времени даром, начинает свой рассказ.
- Должна признаться Эми, когда я приехала сюда, и узнала, что Герман решил жениться, для меня это был сильный удар. Слишком неожиданно все произошло. Ведь он не поставил точку в наших отношениях. Конечно, я должна была уехать молча, ничего не говорить и предоставить вам быть счастливыми – ведь вы не обязаны думать обо мне. Но всё дело в том, что недавно я узнала…. Я беременна, Эми. Для меня это очень непросто… ведь мы с Германом так долго пытались завести ребёнка, но не смогли…
Не знаю, как мне удается не пролить чай, который наливаю в этот момент. Руки дрожат. Я знала, что услышу нечто неприятное. Была готова. И все же Илоне удалось шокировать меня. Пронзившая сердце боль невероятно сильна. А гостья тем временем продолжает свой рассказ.
- Именно это стало камнем преткновения, мы расстались потому что было слишком больно… Невозможность стать родителями убивала нас обоих. И вот, невероятное чудо, или насмешка судьбы. Стоило Герману уехать… и я узнала что беременна. Я ни с кем больше не встречалась все это время, так что в его отцовстве на сто процентов уверена.
- Вы не должны оправдываться передо мной, - говорю охрипшим голосом.
- Не должна, вы правы. Но надеюсь вы меня поймете, как женщина женщину.
- Вы рассказали ему?
- Да… вчера. Сказала, потому что промолчать это слишком тяжкий грех и обман, согласитесь? Он должен знать, что скоро станет отцом. Но теперь бедняга мучается, думает, как вам об этом сказать... Я должна была подождать, когда сами разберетесь. Но не смогла… Это съедает меня изнутри, жалость к вам, ведь вы не подозреваете… Для меня это всё не просто, дорогая, но и вам я бесконечно сочувствую, - Илона кладет свою ладонь на мою, но я отдергиваю руку.
- У вас ледяные руки… я понимаю, что вы сейчас чувствуете. Простите меня. Вы не знали обо мне, и тут как снег на голову. Мне очень больно разрушать ваши иллюзии… Но я решила, что обязательно должна поговорить с вами. Потому что услышать через пару дней тоже самое, от Германа было бы более тяжким ударом.
- Нет, вы не правы. Это никакой не удар, Илона. Дело в том, что у меня тоже есть секрет для вас. Наша помолвка с Германом фикция. Я никогда не принимала ее всерьез.
- Что? Но как…
Мне явно удалось шокировать собеседницу, отмечаю это с горечью, которая разъедает мне сердце. Как же хочется, чтобы эта женщина поскорее ушла. Я чувствую себя сейчас Корольком, с которой разговаривает женщина в черной чадре. (прим авт – роман «Королек птичка певчая» Р.Н. Гюнтекин).
- Это придумал Герман, для своих целей, ненадолго. И срок вышел. Он видимо не успел рассказать вам.
- Нет… он ничего такого не говорил.
- На самом деле, я просто его секретарша. Желаю вам счастья, Илона. А теперь, надеюсь, вы меня простите. Мне надо на работу. Не тревожьтесь и берегите себя.
Почти выпроваживаю Илону, захлопываю дверь и медленно сползаю по стенке. Слезы душат, у меня истерика. Боже мой… я ведь влюбилась. Какая же я дура… Но как он мог? Вчера… Уже зная, что станет отцом, набросился на меня в галерее, как одержимый. Что это было? Прощальный секс? Да, по всей видимости он самый. Так тебе и надо, Эми. Ты знала, что он Злодей.
Бабуля, вернувшаяся с рынка, так и находит меня, сидящей возле двери, на полу, в слезах.
- Что случилось, деточка? – роняет сумки и бросается ко мне.
Следом появляется Одетта. Но я не могу говорить, раздавленная новостью, и тем как жестоко поимел меня во всех смыслах Злодей. Ненавижу его, но себя, пожалуй, еще больше и неистовее. Ощущаю жгучее разочарование и ужасную боль, ощущение что сердце вдребезги разбито… а это значит… что я все-таки влюбилась. Зарекалась, не хотела, избегала. Но не смогла сберечь свое глупое сердце. Дура наивная. Сколько нас таких, брошенных приезжими щеголями? Да не сосчитать!