Хм, последняя фраза – Злодей в собственном репертуаре, даже не сомневается в моих мучениях. Но мне все равно приятно, в груди разливается тепло. Он страдал по мне! Тосковал, бегал, искал. Это мило и ужасно приятно. Может он прав, и я слегка переборщила с побегом? Но пока не собираюсь открывать ему душу! Поэтому, говорю строго:
- Я не убегала от тебя, Герман! Потому что не была с тобой. Все, что было между нами - это спонтанность и ложь, и немного физического притяжения… Тебе не кажется, что этого маловато для откровенного разговора? Чтобы я прибежала к тебе и потребовала объясниться о твоей беременной подруге, которая пришла «поговорить»?
- Ты права конечно, - вздыхает Герман. – Знаешь, со мной впервые такое, - признается тихо.
- Какое?
- Влюблённость. Желание быть с человеком постоянно, довериться ему. Тоска по нему... Раньше я такого ни к кому не испытывал. В тот день, после галереи, после вечеринки… я поехал за обручальным кольцом для тебя. Хотел встать на одно колено, сделать тебе настоящее предложение. Твой побег стал ударом для меня. Сначала я думал, что это игра, что ты вернешься. А потом с ума сходил, понимая, что потерял тебя, что ты от меня убежала и приняла решение… что не хочешь меня. Я умирал от тоски по тебе, еще и под гнетом постоянного презрения от своей тети и твоей бабушки жил. Не говоря уже об Одетте… Которая вечно смотрела так, словно убить хочет. И ни одна из них, ни словечком про твое положение не обмолвилась.
- Они сами недавно узнали об этом. Не нужно их винить, ты сам виноват во всём. Неужели не знал, что из себя представляет Илона?
- Да не думал я никогда о ней! Хотел избавиться как можно быстрее, решил, что пара консультаций и звонков в тот день помогут, и я отделаюсь от нее с наименьшей потерей времени и нервов. Чем если буду пытаться отделаться от неё прямо и грубо. Она слишком любит ныть, это меня всегда раздражало. Когда общался с ней, думал только об этом. Но я больше никогда не повторю такой ошибки, обещаю. Раз ты такая ревнивая, вообще ни одну женщину близко не подпущу, - подмигивает Злодей. Его улыбка и хитрая, и грустная одновременно. И я понимаю, что верю ему. Что страдал, мучился. Что со всех сторон его обложили. Он тоже жертва. И совсем не злодей, ведь все что пытался – это быть отзывчивым.
Герман расстегивает рубашку, и показывает на кольцо, висящее у него на шее. У меня начинает щипать глаза.
- Я… не могу так быстро перестроить свою жизнь, пойми. Мне было… очень больно. Пережить тот разговор с Илоной, разлуку с родными, - говорю тихо. - И наши с тобой непонятные отношения… теперь такое неприемлемо, потому что будет малыш, и он должен чётко понимать, кто его родители друг другу. Если ты не готов стать родителем, возможно нам лучше расстаться и больше никогда не видеться.
- Я не буду врать, Эми, малыш - это неожиданно для меня. Всегда думал, что детей надо планировать, строго и четко… Но потом встретил тебя и все планы полетели к черту. И знаешь - я счастлив. Шокирован, но безумно счастлив! Если ты еще не поняла – все эти слова сейчас, их можно уместить в одну фразу. Я тебя люблю. Слышишь? По-настоящему, очень сильно. И готов добиваться ответного чувства. Прости, что сразу не сказал. Ты позволишь мне дотронуться до него?
Последняя фраза ставит меня в тупик. Чего он хочет? Просит дотронуться до ребенка?
- Когда он родится? – спрашиваю удивленно.
- Нет, сейчас… Позволь мне дотронуться до твоего живота.
ЭПИЛОГ
Могла ли я не дать Герману шанс? Нет конечно. Тем более, что он был преисполнен решимости завоевать меня. Я сказала, что не вернусь в родной город как решила изначально, и Герман сказал, что без меня тоже не вернётся. Мы остались в гостинице Жанны, и начали с чистого листа, ухаживаний, свиданий. Узнавали друг друга, делились откровениями.
В этом городе почти никто не знал нас, кроме Жанны и Ирины Петровны, которая была счастлива познакомиться с отцом моего ребёнка. Мы были предоставлены друг другу, целыми днями гуляли по городку, взявшись за руки. Наступали холода, народу становилось в городе все меньше, он выглядел опустевшим, но это придавало ему особый шарм и романтику. Холодные вечера возле камина, в компании редких постояльцев. Мы пили чай и рассказывали друг другу разные истории из прошлой жизни. Валялись в постели, читали книги и обсуждали будущее, например, как назовём малыша. На первом же УЗИ узнали, что будет мальчик. Я немного расстроилась, не представляла, как справлюсь. Я всегда мечтала о девочке… На что Герман сказал, что и девочка у нас обязательно появится. Живот подрастал, время родов приближалось, естественно, на девятом месяце бабушка не выдержала и примчалась ко мне. А я ведь так и не решилась рассказать, что Герман теперь со мной… Просто мне это казалось не телефонным разговором.