Рита выбежала из кладовой, ее темные волосы были собраны в аккуратный пучок, и ее обувь как у медсестры заскрипела по кафельному полу.
— Мистер Линдстром.
Она подняла глаза и остановилась.
— Доброе утро. Были проблемы с завтраком?
— Все было хорошо. Я хотел познакомить тебя с Камиллой. Это о ней упоминал Тимоти.
Камилла осматривала большую кухню, двойные печи и плиты, гранитные островки, а также встроенный холодильник и морозильную камеру.
— Рада с вами познакомиться.
Голос Риты был приветливым, но ее улыбка немного дрогнула.
— Полагаю, вы мне тоже не поможете?
Резкий тон Камиллы заставил Риту посмотреть на меня, а затем вернуть взгляд к Камилле.
— Она не будет.
— Отлично.
Камилла провела рукой по своим новоиспеченным блондинистым локонам.
— Рита, будь любезна покажи мне, где лежат ножи.
— Она уже заперла их в сейфе, в кладовой.
— Да, сэр, как Тимоти и велел, — женщина опиралась на раковину, ее возраст выдавала сутулая спина.
— Сэр?
— Что, Рита?
Вероятно, это было самое долгое общение с кем-либо за столько лет, пока она работала на меня.
— Вы ведь не причините ей вреда, правда?
Рита опустила взгляд на пол и сжала вместе свои морщинистые руки.
— Никогда.
— Хорошо.
Она кивнула, но так и не подняла глаз.
— Приятно познакомиться, мисс Камилла.
— Просто Камилла.
— Я надеюсь, что завтрак вам понравился. Я могу приготовить все, что пожелаете.
— Завтрак был восхитительный, спасибо.
Несмотря на ее попытки быть грубой, Камилла всегда возвращалась к настоящей себе, с теплотой и жизнью в каждом слове и движении.
Рита улыбнулась, прежде чем схватить губку и вытереть уже чистые столешницы.
Я показал на дверь в коридоре. Камилла нахмурилась, проходя мимо.
— Идем дальше.
Я продолжил идти вдоль задней части дома.
Стена уступила место широким окнам, выходящим на бассейн.
— Зимой здесь тепло и светло, так что ты можешь плавать в любое время, — голубая вода слегка колебалась, и водопад тихонько журчал в дальнем углу.
Я поймал ее отражение в стекле. Она все это принимала, но не сказала ни слова.
Вместо того, чтобы проводить ее через музыкальную комнату, я повернулся и показал ей на другое крыло дома.
— Это место даже больше, чем я думала, — Камилла провела пальцами вдоль панели. Ее голос звучал с горечью. — Но полагаю, что размер тюрьмы не имеет значения. Только прутья.
— Я рад, что мы на одной волне.
Я не знаю, почему мне нравилось уговаривать ее, но опять же, любая эмоция, которую я чувствовал, оставалась тайной — той, которую только она могла решить.
— Это последняя комната, которую ты увидишь во время нашей экскурсии.
Я толкнул тяжелую черную дверь и щелкнул выключателем. Огни начали светиться далеко над головой, и железная люстра замерцала в центре комнаты.
Камилла последовала вперед и остановилась. Я повернулся и сделал шаг, чтобы она могла получить полный обзор. Два яруса книг, яркие окна, удобные кресла и камин. Библиотека была одной из первых комнат, построенных более ста лет назад.
Я указал на совершенно новый книжный шкаф, который я установил в центре комнаты.
— Это для тебя.
Ее глаза становились все шире по мере того, как она продвигалась вглубь комнаты. Она пристально посмотрела на книжную полку в центре.
— Эти книги мои?
— Да.
Она продолжала идти.
— И это, похоже, новые.
— Это разнообразный выбор, который, как я думал, может тебя заинтересовать. Новые ботанические трактаты из различных экспедиций на Амазонку, плюс несколько древних текстов, которые я воссоздал из Библиотеки Конгресса. Я заметил, что особенно ты предпочитаешь журналы Педро Тейшейры, но у тебя были только некоторые из них (прим. Педро Тейшейра — португальский колониальный администратор и исследователь Амазонии).
Я вытащил ручное издание с конца средней полки.
— Это воссозданный журнал.
Я схватил большую книгу, прилегающую к ней.
— А это современные, перекрестные ссылки, которые соответствуют его открытиям.
Она смотрела на меня так, как будто я разговаривал на другом языке, на ее лице отразилась маска смущения и недоверия.
Я снова отложил книги, которые держал.
— Две нижние полки — это в основном ботаника. Средние две являются специфическими для Амазонки. И две верхние полки — это мелкие тексты, собранные учеными-фитологами в резиденции в Национальном архиве.
Огонь потрескивал и шипел, когда она обходила книжный шкаф, ее взгляд скользил от корешка к корешку.
В моей груди вспыхнуло еще одно странное чувство. Не ощущение жжения или разбитости, а что-то другое. Мои ладони стали липкими. Нервы? Это были нервы?