— Ты не хотел ставить меня в известность о постоянном наблюдении, да? — я положила руки на бедра и уставилась на черную люстру в центре комнаты из-за отсутствия лучшей мишени. — Потому что это самая сумасшедшая вещь, которую ты сделал, или я должна знать что-то еще?
— В свою защиту скажу, что дом под наблюдением довольно давно, — жужжание лопастей вертолета производило мягкий шум на заднем плане каждый раз, когда он говорил.
— Почему?
— Мне нравится за всем следить.
— Где находятся камеры?
— Ты не сможешь их найти. Нет смысла искать.
Ужас охватил меня при мысли о том, что он записывает меня. Потом другая мысль ударила меня прямо в лоб.
— О, Боже, они что, есть в ванной комнате?
Молчание.
Больше тишины.
— О Боже мой! — я закричала и закрыла лицо руками. После нескольких глубоких вдохов я опустила руки.
— Выключи их!
— Что я получу взамен?
Я не хотела заключать сделку. Я хотела уединиться. Мне нужно было какое-то подобие моего собственного пространства внутри клетки, которую он создал для меня. Как он посмел? Гнев сделал меня смелой. Я повернулась к Тимоти, сделав несколько шагов в его сторону, и остановилась лишь на мгновение.
— Если ты не выключишь их в ванной и этой спальне, я поцелую Тимоти.
Тимоти побледнел, и его взгляд устремился на люстру. Совершенно поникший.
Послышалось рычание, сопровождаемое:
— Разверните вертолет.
Хлоп. Хлоп. Хлоп.
— Ты не успеешь вовремя, — я бросила, как надеялась, сексуальный взгляд через плечо на камеру. — Может быть, я даже сделаю нечто больше, чем поцелуй.
Тимоти тяжело сглотнул.
— Ты ведь не возражаешь, правда? — я провела рукой по его гладко выбритой щеке.
— Разверни вертолет прямо сейчас, черт возьми!
— Соглашайся на мои условия, или Тимоти попробует, какова я на вкус, — я приподнялась на носочки и расположила ладони на твердых грудных мышцах мужчины.
— Пожалуйста, не надо, — капельки пота проступили вдоль его лба. Жалость к нему пыталась преодолеть мою браваду, но я не могла остановиться. Не сейчас.
— Хорошо! — крик Себастьяна испугал меня. — Я сделаю это. Но я выключу их только в ванной комнате.
— И в спальне.
— Нет.
— Приготовь губки, Тимоти, — я схватила его за щеки и притянула к себе.
— Договорились!
Я улыбнулась и отпустила беднягу, потом повернулась к камере.
— Выключай камеры немедленно.
— Выключил.
Тимоти облегченно вздохнул и прислонился к дверной раме.
— Откуда мне знать, что ты не врешь? — я уставилась на люстру.
— Тимоти, сними камеры в моей спальне и во всех ванных комнатах.
— Да, сэр.
— Хорошо, — я скрестила руки на груди, чувствуя себя более, чем немного довольной собой.
— Езжай в город, — суровый приказ Себастьяна мог порезать стекло.
Тимоти стянул свой черный пиджак дворецкого.
— Я займусь камерами, пока вы завтракаете.
Жужжание вырвалось из его кармана, за ним последовал рингтон. Он взглянул на меня:
— Извините меня.
— Конечно, — я вышла в холл и повернулась к лестнице, а дверь за моей спиной захлопнулась.
— И, Камилла… — голос Себастьяна звучал по коридору впереди меня, посеяв семя беспокойства, — я разберусь с тобой, когда вернусь сегодня вечером.
***
— Думаю, что смогу достать большинство из них, — Джерри натянул свою бейсболку на голову и посмотрел список растений, которые я ему дала. — Некоторые из этих научных названий я не уверен, что смогу найти, но, тем не менее, попытаюсь.
— Отлично, — я копошилась в корнях помидоров, с которыми работала. — Как думаете, сколько времени потребуется, чтобы получить их?
— Некоторые из них уже сегодня. Поиск некоторых может занять немного больше времени, — его обветренная, старая кожа морщилась, когда он говорил, но его темно-карие глаза сохранили юношеский блеск. — Есть большие планы?