Низкий смех донесся до меня.
— Ты не сможешь спрятаться от меня. Я — единственный, кто знает, где ты.
Его голос затих, как будто он говорил с кем-то рядом, но я не могла разобрать слов.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы и отказываясь принимать видения о нас двоих, сплетающихся в поцелуе и объятиях в траве вдоль линии деревьев. Это было неправильно, за гранью разума — это был просто испорченный образ, который заставлял мои внутренности скручиваться в узел.
— Мы продолжим сегодня вечером.
В его словах слышалось нетерпение, но он замолчал.
Я работала немного дольше, изо всех сил пытаясь сосредоточиться на своих задачах. Как могли несколько грубых слов с его губ зажечь такой огонь внутри меня? Я не могла выбросить их из головы, и мое тело реагировало так, как будто он шептал мне на ухо, его руки были на мне, как были каждую ночь. Я заставляла себя сосредотачиваться, переходя от задания к заданию, пока не получался рабочий ритм. Мысли не оставались безмолвными, появляясь всякий раз, когда я давала своему разуму шанс отвлечься.
Когда я случайно положила в горшок подготовленный к посадке саженец винограда в смесь из почвы и навоза вместо суглинка (прим. почва с преимущественным содержанием глины и значительным количеством песка), который требовался, я сорвала перчатки и выбежала из оранжереи. Мысли о том, как наши тела сплетаются вместе, о том, как он подтверждает свои слова действиями, о том, что я принадлежу ему, просто взрывало мой мозг. Я должна была избавиться от мыслей, закрыть их, чтобы можно было сосредоточиться на более широкой картине.
Тимоти балансировал на лестнице в фойе, развешивая над дверью Рождественские украшения. Он занимался украшениями все утро.
— Я вздремну, — выпалила я и помчалась вверх по лестнице.
— Хорошо, — крикнул он позади меня. — Я не буду Вас беспокоить. Просто используйте переключатель вызова рядом с дверью, когда будете готовы...
Не оглядываясь, я побежала в спальню, мчась как ракета. После удара по механизму, который позволил двери закрыться, я осталась одна, сокрытая от глаз Себастьяна. Он не узнает.
Но насколько он обеспокоится, что я рано легла спать?
Сначала моя рубашка упала на пол, потом спортивный бюстгальтер, джинсы и трусики. Я лежала на кровати и смотрела на люстру. Я видела, как Тимоти разбирал маленькую камеру, встроенную в одну из декоративных ручек. Она пропала. Несмотря на это, я натянула на себя простыню, легкий контакт с моими ставшими чувствительными сосками послал волну возбуждения через меня.
Я закрыла глаза и раздвинула ноги, позволяя пальцам найти путь к тугому комочку нервов. Один взмах среднего пальца, и тихий стон слетел с моих губ.
Я была готова закончить свои мучения взрывом блаженства. Мой разум создал свой собственный сценарий, такой неправильный, такой… эротический. Себастьян нависал надо мной, его идеальное тело было обнажено. Я была распластана под ним, показывая ему интимное действо того, как прикасаюсь к себе. Я смотрела в его изумрудные глаза, пока он гладил свой толстый член, мышцы на его шее выпирали от напряжения.
— Остановись.
Его голос был глубоким, хриплым.
— Еще рано. Твой оргазм принадлежит мне.
Я обвела свой клитор, дразня его, прежде чем проникнуть внутрь и растереть свои соки по возбужденной плоти. Мои стоны становились громче и в фантазии, и в реальности.
Себастьян облизнул свои полные губы.
— Расставь ножки пошире для меня.
Он поставил колени между моих ног и провел своим членом по всей длине моей киски.
Я изогнулась, мои пальцы погрузились глубже.
— Себастьян, — захныкала я.
Он ухмыльнулся.
— Я говорил тебе об этом раньше: ты принадлежишь мне.
Его член прижался к моему входу.
— Теперь ты почувствуешь это.
Он ворвался внутрь одним резким толчком, доказывая, что я действительно его.
Я вскрикнула и закусила губу. Восхитительный образ подтолкнул меня к краю, мое тело находилось на грани оргазма.
Себастьян схватил меня за волосы и потянул, а затем стал покусывать мою шею, пока каждый его удар сводил меня с ума. Мои ноги начали дрожать, ощущения переполняли меня.
— Себастьян, пожалуйста, — вскрикнула я.
— Я только начал…
Его голос звучал в моей голове, его тело владело моим. Я долго и низко застонала, мое тело выгнулось дугой, прежде чем я взорвалась на миллион ярких кусочков, как колода карт. Закрыв глаза, я видела только ярко-зеленые глаза Себастьяна.