Я повернулась к нему.
— Занятия начинаются через три недели. Люди заметят, что я пропала. Что за большой план ты проработал?
Себастьян смотрел на меня, ища в моем лице подсказку о том, как ответить. Это взбесило меня еще больше.
— Конечно, твой великий мозг подумал об этом, верно?
— У меня есть план, да.
— И…
— Я намерен инсценировать твою смерть на Амазонке.
Мой разум затуманился, и все, что я могла сделать, это смотреть на него. Я моргнула и попыталась придать его словам смысл, отличный от очевидного. Но альтернативы не было. Он собирался сказать моим друзьям, что я мертва.
— Я не позволю тебе.
— Ты не можешь остановить меня.
— Я собираюсь выбраться отсюда.
— Камилла.
Его предупреждающий тон никак не повлиял, чтобы остановить поток слов, который бушевал внутри меня.
— Я выберусь отсюда!
— Ты принадлежишь мне.
— Нет. Я принадлежу своим студентам в Трентоне. Я принадлежу Веронике. Я принадлежу…
— Ему? — Себастьян напрягся, его большое тело стало каменным, когда он посмотрел на меня. — Ты имеешь в виду Линка? — он поморщился при упоминании его имени.
— Да, ему.
Это был вопрос, которого я избегала месяцами. На который я все еще не могла ответить. Линк был всем, чего я должна была хотеть, но я не была в состоянии думать еще и о нем или принимать какие-то решения. Однако Себастьяну не нужно было этого знать. Учитывая то, как он спросил, утвердительный ответ причинит ему боль. И, о, как же я хотела причинить ему боль!
Я выпрямила спину, не желая больше уступать ему.
— Да. Мы любим друг друга.
Он закрыл глаза — так же, как это делали люди, получившие тяжелую травму и пытающиеся взять себя в руки.
Когда его веки открылись, блеск, который я видела всего несколько секунд назад, исчез. На его месте была жесткая решимость и темнота, которая охлаждала каждую часть меня.
Его голос был настолько низким, что я с трудом расслышала его.
— Я убью его.
Я последовала за ним, когда он взлетел вверх по лестнице.
— Что? Себастьян!
Он пронесся по коридору к своей комнате, ввел код и вошел внутрь.
Мне удалось догнать его как раз вовремя, прежде чем дверь захлопнулась перед моим носом.
— Что ты делаешь?
Он исчез в ванной, а затем в гардеробной.
— То, что я должен был сделать еще несколько месяцев назад.
Я затормозила в дверях гардеробной, когда он схватил бумажник и сорвал с вешалки куртку. Страх пронзил мое сердце. Себастьян закрылся, когда я солгала, что влюблена в Линка. И теперь он был похож на темный торнадо, полный гнева и готовый разнести все вокруг.
— Остановись, пожалуйста.
В моей голове звучали тревожные звоночки, и я была уверена, что только что подвергла Линка серьезной опасности.
— Я не остановлюсь, пока его не станет.
Он стащил пару туфель.
— Ты не должна любить меня, но я должен быть уверен, что ты не полюбишь никого другого.
Пробегая мимо меня, он шагнул к двери в спальню.
Если он уйдет и дверь закроется за ним, я буду заперта здесь без возможности помочь Линку. Паника стерла все заботы, которые у меня были о себе, когда я представила, на что способен Себастьян. Линк об этом не знает.
Я оббежала его и прислонилась спиной к двери.
— Не уходи.
— Я должен. Неужели ты не понимаешь? — он положил пальцы на циферблат у двери. — Ради нас. Он должен покинуть этот мир.
— Я солгала.
Я заглянула ему в глаза, надеясь, что моего признания будет достаточно.
— Конечно, ты так говоришь, чтобы защитить его.
Его насмешка пронзила меня клинком страха. Он был серьезен. Линк не увидит следующего утра, если я ничего не сделаю.
— Это правда. Я никогда не говорила ему, что люблю его.
Он положил ладони на дверь по обе стороны от моей головы, заключая меня в клетку своим телом.
— Сказать — не значит чувствовать. Ты чувствуешь это к нему?
— Нет.
Правда слетела с моих губ с легкостью.
— Хочется тебе верить.
Он наклонился ближе, его потемневшие глаза устремились на мои губы, голова чуть склонилась, показывая желание, но я быстро соображала.
— Помнишь, когда ты заехал за мной в тот день, якобы отвезти в аэропорт? — казалось, это было целую вечность назад. — Линк сказал мне, что любит меня.
Он поморщился.
— Это не помогает твоему положению.
— Я ничего не сказала в ответ. Я не смогла, потому что это было бы ложью.
Он отшатнулся, его гнев рассеялся.
— Я видел это, — легкая улыбка играла на его губах. — Он выглядел как щенок, которого пнули, когда ты села в машину.