— Нет, ты ведешь себя как засранец!
— Это лучше, чем психопат, верно?
Я не отставал от нее, когда мы поднимались по лестнице на второй этаж.
— Ты прекрасно совмещаешь в себе оба этих качества.
— Какие еще прозвища у тебя есть для меня?
Я пропустил ее в спальню, а потом закрыл за нами дверь.
— Ничего такого, что я бы сказала вслух.
Камилла поспешила в ванную, пока я раздевался.
Я вошел в ванную, когда она чистила зубы. Во мне вспыхнула тоска. Она была так близко, но не хотела дать мне то, что нам обоим было нужно. Я хотел обнять ее, прижаться губами к слегка пульсирующей яремной венке на ее горле. Когда я придумал свой план, как удержать ее, то предполагал, что она поймет, что принадлежит мне после короткого периода адаптации. Взгляд, которым она одарила меня через отражение в зеркале, сказал мне, что период адаптации будет намного дольше, чем я ожидал.
— Есть шанс, что ты будешь спать обнаженной со мной сегодня?
Сморщенный нос подсказал мне ответ, хотя взгляд ее блуждал по моей голой груди. Мой член выразил свой интерес, твердея, пока я смотрел на нее в зеркало.
Она перекинула светлые локоны через плечо, прополоскала рот и зашагала в гардеробную. Чертова пижама.
— Что нужно сделать, чтобы в моих объятиях ты была полностью голой?
Я никогда так не говорил, никогда не говорил в отрытую, чего хочу. Но слова только что вырвались наружу, желание замкнуло логику, которая управляла моей жизнью. Импульс — сильная потребность чувствовать ее, всю ее — оказал на меня влияние.
Она высунула голову из шкафа.
— Хочешь заключить сделку?
Ее глаза сузились, и впервые в жизни я не чувствовал контроля над собой.
Она продолжала удивлять меня. Стыд, который она испытывала за столом, иссяк, и на его место пришел холодный расчет. Е*ать, как же жарко! Но я не могу сдаться. Она была дилетантом в области, которую я освоил давным-давно. Контроль.
— Нет, — я пожал плечами. — Просто подумал, что пришло время тебе уступить тому, чего ты действительно хочешь.
— Мне придется отказаться, — и она исчезла в гардеробной.
Слово «е*ать» еще раз повторилось в нечестивом списке внутри моего черепа. Я прошел мимо двери гардеробной. Один взгляд внутрь, и я застыл. На ней не было ничего, кроме пары кружевных розовых трусиков. Ее волосы раскинулись по спине, и пряди щекотали молочную кожу.
Камилла взглянула на меня через плечо, посылая дьявольский взгляд, который заставил мой член умолять меня что-то сделать.
— Ты уверен, что не хочешь заключить сделку?
— Я…
Мои слова улетучились, когда она обернулась. Ее сладкие соски затвердели, когда я уперся в них взглядом. Ох*еть.
Она пожала плечами, ее груди слегка подпрыгнули от этого движения.
— Если ты уверен…
Она схватила свою старую футболку и подняла руки, чтобы надеть ее.
Я бросился вперед и схватил ее за запястья. Прижав Камиллу спиной к ящикам комода, я застонал от ощущения ее кожи на своей.
— Нет, нет сделки — нет прикосновений!
Она ударила меня в подбородок.
Я мог бы взять то, что хотел, бросить ее и сделать все, о чем мечтал. Только одно слово остановило меня. Доверие. Отпустив ее запястья, мне потребовалась вся выдержка, на которую я только был способен, чтобы отойти от нее.
Она всхлипнула, ее розовые, все еще затвердевшие соски нуждались в моих прикосновениях.
— Итак, сделка?
— Чего ты хочешь? — этот пропитанный отчаянием голос принадлежал мне?
— Эти выходные в городе плюс понедельник, который ты мне обещал.
Она схватила футболку и прикрыла грудь.
Я наклонился вперед, положив одну руку возле ее головы. Тепло ее тела окутало меня. Я хотел попробовать ее на вкус. Хотя я поедал ее всего несколько часов назад, но уже умирал от голода.
— Когда ты это придумала? Пока ты рисовала, поднималась по лестнице или чистила зубы? Когда?
— Какое это имеет значение?
— Потому что я пытался достучаться до тебя, но так и не смог.
— Я думала, ты знаешь обо мне все.
Ее дерзость убивала. Я хотел слизывать это с ее губ.
— Да, но у тебя есть определенные аномалии в личности, которые меня озадачивают.
— Может, ты меня недооцениваешь?
— Возможно.
— Ну так что, около трех дней в городе. Договорились?
— Это большая просьба.
Я не мог оторвать взгляд от ее губ.
— Оно того стоит, тебе не кажется?
Она уронила свою футболку, ее грудь была на полном обозрении и так чертовски близко.
— Мы будем голые и будем целоваться.
Я ввязался в переговоры, подстрекаемый дерзкими сосками, дразнящими меня.
— Нет.