– …читала книжку? – пробормотала я, медленно моргая. – Не помню. Вы не сказали, где я. Что это за место?
Мужчина озадаченно поправил очки и принялся что-то искать в потрепанных толстых книгах.
– В королевском дворце ты, – наконец отозвался он, не поднимая головы.
– Королевский дво…
Что за чушь? Может, я сплю? Или… в коме? Во всяком случае, в любой из этих версий слово «дворец» звучало слишком пафосно.
– Ай! Тс-с-с-, – щипание себя не привело к пробуждению. Странный мужчина на мгновение оторвался от книжки и посмотрел на меня поверх очков как на дурную. Недовольно цокнув, он вернулся к чтению, бормоча что-то под нос.
Я же с новым энтузиазмом принялась вертеть головой во все стороны, но на глаза упала кудрявая темная прядь. Я замерла.
Что?
Ведь всего два дня назад подстригала волосы в короткий боб! Растерянно откинула локон – он упал вновь. Тяжелый, мягкий и явно не отрастающий за ночь!
Мозг не справлялся с происходящим.
Может, я так вымоталась, что просто придумала поход к парикмахеру? А заодно и свежий маникюр с красным лаком. Но я же точно помню, как были проблемы с переводом денег!
И если все это еще можно было объяснить переутомлением, то почему кисть руки стала более утонченной, да и с другой формой ногтей, я не понимала.
– А можно мне зеркало? – дрожь в голосе уже даже не скрывалась.
– Вон висит, — мужчина кивнул в сторону стены. – Если голова не кружится, можешь аккуратно вставать.
В стороне, над старым, но тщательно вычищенным умывальником висело круглое зеркало в потемневшей бронзовой раме. Я медленно поднялась с койки, испытывая странное ощущение, будто мое тело не вполне мое. В голове гудело, но ноги держали.
– Мне нужно отойти в кладовую за травами. Ничего не трогай! Скоро вернусь, – донёсся голос старика, и дверь, щелкнув, прикрылась за ним, оставив меня в одиночестве.
Я неуверенно подошла к зеркалу.
– Что здесь вообще происходит? – выдохнула в пустоту, не особо рассчитывая на ответ.
Но зеркало не собиралось его давать, а лишь подкидывало новых вопросов.
В отражении была я, но и не я одновременно. Будто наложили улучшающий фильтр на фото. Черты лица были мои, глаза тоже, хотя будто ярче, выразительнее. Контур губ стал чётче. Горбинка на носу исчезла, а скулы смотрелись выразительнее.
Общий вид лица казался более утонченным, кожа ровнее. Длинные волосы собраны в изумительно небрежный пучок, из которого выбивались две пряди.
Я машинально скользнула взглядом ниже. Почему-то я была одета в платье неброского серого цвета, с пуговицами по лифу и белым передником поверх.
– Это не я…
Не веря своим глазам, я принялась развязывать бант передника и расстегивать многочисленные пуговки, которые плохо поддавались дрожащим пальцам.
Под платьем обнаружилась тонкая рубашка. А под ней ещё и нательное платье. Кто-то не поленился и сделал из меня капусту.
Оставшись в бесформенном нательном, я принялась рассматривать себя, прижав платье к талии, пытаясь вылепить фигуру. Линии обретали вполне аппетитные очертания.
Кто-то своими «красивыми фильтрами» еще и убрал из одних мест лишние килограммы, а в другие добавил!
– Бред какой-то…
В этот момент дверь в комнату раскрылась, впуская самого красивого мужчину, которого я когда-либо видела.
Высокий, широкоплечий, но не чрезмерно. Расстегнутая наполовину свободная рубашка демонстрировала мощную грудь, на которую с ключиц скатывались дорожки пота. Блондинистые волосы лежали в дерзком беспорядке, а картину завершали лазурные, яркие глаза. Вошедший будто сошел с обложки журналов про успешный успех. Только вот вид был такой, будто он после тренировки. Но почему тогда у него с руки капала… Настоящая кровь?!
– Александр! – огласил он, закрывая за собой дверь.
Глава 2.
Мужчина шагнул вглубь комнаты, пристально осмотрел помещение на присутствие некого Александра, а после взглядом уперся в меня.
Несколько долгих, неловких секунд он не отрываясь смотрел. Я в это время в ступоре стояла, продолжая натягивать по фигуре тонкое нижнее платье. Думаю, что вид мужчине открывался более чем приятный.
Ещё немного – и у меня начнёт тик под глазом.
Блондин, словно спохватившись, отвернулся, уделяя все внимание витражному узору на окне. Свет пробивался сквозь разноцветное стекло, ложась на мужественный профиль мягким сиянием, подчеркивая идеальность черт.
– Прошу прощения… – негромко проговорил он, не отводя глаз от стекла.