— Белый?
— Ты.
— Красный?
— Мастер.
— Чёрный?
— Чернотайя.
— Чернотайя?
— Ты.
— Слуга?
— Роза.
— Роза?
— Хватит, — Ясмин настолько сосредоточилась что остановилась только когда Слуга пододвинулся вплотную и обратился к ней напрямую. — Мы все устали. Вечер ещё ранний, но мы сможем встать засветло и долго пройти без Дождя.
Ясмин задумчиво уставилась на Слугу. Насколько сознательно он прервал их? В этом мире, насколько она успела понять, не было психологии, как отдельной дисциплины. Но наверняка было что-то подобное, пошедшее другим путём развития, возможно даже не приравненное к изучаемой дисциплине, а оставшееся на уровне личностных умений и способностей, передающихся по вертикале в Тотеме.
— Что ж, — она легко поднялась. — В таком случае, я желаю уединиться перед сном.
Она уже скользнула к темнеющей щели между секциями внутри гнезда, как ее остановил голос Слуги.
— Массаж?
Обычно таким голосом предлагают петлю на шею, а ей шея была ещё нужна. Ясмин усмехнулась, но ответить не успела.
— Нет!
Номер Два и номер Шесть ответили одновременно, только первый крикнул, а второй произнёс тихо и размеренно, как тихо и размеренно делал все на свете. Слуга даже не повернулся в их сторону, только требовательно и холодно смотрел ей в глаза.
— Мы все устали, вечер ещё ранний, но мы сможем встать засветло и долго пройти без Дождя, — с трудом зеркаля слова ответила она всем троим и медленно шагнула в растущую в стене щель.
Глава 12
Она легла в ту волшебную траву, которую каким-то образом контролировал Слуга и ощутила примитивное физическое счастье. Фиолетовые тонкие ленты сплетались вокруг тела, согревая и очищая его, ласкали волосы, и Ясмин могла бы поклясться, что только благодаря им, те выглядят чистыми и ухоженными.
— Ах, — шепнула она, — замечательно.
Впервые за это время в чужом мире, она почувствовала себя на своём месте. Совсем немного, но…
В голове крутились мысли о поцелуе — со Слугой, разумеется. К собственному удивлению, номер Два оказался ей почти безразличен, невзирая на вызывающую привлекательность. Просто красивый ребёнок с опасными способностями. Зато от Слуги шла волна на расстоянии метра, никакого поцелуя не надо. Отключал ей голову взмахом ресниц.
У них на кафедре на эту тему часто шутили, мол, люди и сами рады обманываться, время пришло и шкафы дома сексуальными кажется. Вот только это эмоции. Гормональный фон. Фертильность давит на красную кнопку.
Ясмин сжала веки до слабой рези, после расслабила. Вспомнила про длинное йоговское дыхание и делала его, пока дыхание не стало спокойным, а мысли чистыми.
Воспоминания потекли вдоль прошедшего дня — не погружаясь в него, но собирая данные. Номер Два определённо изменил своё отношение к ней, но он был переменчив и вспыльчив, и не занимал лидирующей позиции. Произошло ли это благодаря поцелую? Возможно. Тяжело убить человека, который тебя поцеловал, чтобы провести к солнцу. Слуга же, изначально не совершивший ничего дурного, теперь почти демонстративно занял оппозицию, и Ясмин чувствовала, что перевес на его стороне. Номер Шесть…
Номер Шесть был влюблён в Ясмин, мастера Белого Цветка. По крайней мере, именно это следовало из экспериментальной тестовой методики, опробованной на нем полчаса назад. Эту методу отрицали, как недоказуемую, но она давала результаты! Весьма точные. И сегодня Ясмин впервые усомнилась в ней. Номер Шесть перехватывал взрывы номера Два, как детские мячики, и один из них едва не стоил ей жизни, и спас ее именно Слуга.
Но почему? Какая часть пазла памяти отсутствовала в ее голове?
— Пошли мне сон, — взмолилась она. — Поговори со мной!
— Лес, а после песок… — с трудом отозвался в голове голос, прерываемый бесконечными помехами.
Голос говорил, и перед глазами Ясмин вставали песочные скалы, слежавшиеся за тысячелетия покоя в камни и скалы, песочные лилии с корнем, достигающим ста сотен метров в длину, маленькие пылевые бури, самопроизвольно возникающие в нишах пещер, пробитых временем в желтых горах. Только ветер, только голос песка, только шорох лилий, чьи стебли прочнее лески и которые не откажутся выпить человеческой крови и лимфы. Это самое страшное и самое важное испытание перед солнцем, и они обе должны выполнить свой долг. Долг тяжёл, держит, берет своё. Долг нельзя нарушить. Долг нужно отдать.
Любой ценой.
— Долг — это слово, которое ты дала отцу? — безнадежно спросила Ясмин в темноту, зная, что голос не ответит.