Дарниэль шел пафоснее и медленнее, поэтому служащий оказался рядом раньше. Мужчина с трудом перевел дыхание, попытался что-то сказать, но махнул рукой и просто сунул мне конверт. Дорогую бумагу украшала кривая клякса печати. Почему-то это алое пятно сургуча нервировало. Оно смотрелось странно на идеальном молочном конверте с золотыми вензелями на уголках.
– Что это? – спросила непонятно кого я.
Ответила мне Лилит.
– Почта. В воскресенье приносят.
– А почему не в комнату? – удивилась я. – Зачем вручать лично?
– Что-то срочное? – предположила вампирша. – Твои родственники потратились на курьера.
Я задумчиво провела пальцами по печати. Герб фон Лютенбергов. Вполне в духе дядюшки спустить целое состояние, чтобы племянница как можно скорее получила его письмо и отправила ответ. Да, служащий Академии все еще мялся рядом с нашим столиком в ожидании. Может, это по поводу Дарниэля и нашей помолвки? Точнее, ее разрыва.
Я задумчиво осмотрела конверт. Служащий терпеливо ждал. Он не поторапливал и не злился, что я медлю и не открываю письмо. Видимо, платили ему неплохо, раз мужчина терпел аристократические капризы студенток.
Я почти набралась храбрости открыть письмо, но тут на стол шлепнулся другой конверт. От Дарниэля. Эльф, кстати, все же укротил свою шевелюру.
– Ты добилась своего, Аннет. Я сообщил нашим родственникам. К сожалению, мой старший брат весьма недоволен. Уверен, скоро он будет на пороге твоего дядюшки. Требовать объяснений.
– Я напишу дяде, – спокойно ответила я. – Он поймет. И у него довольно неплохо получается улаживать международные скандалы. Уверена, справится и с твоим старшим братом.
– Читай, – бросил Дарниэль. – Это тебе. Брат велел передать лично и дождаться ответа.
– Я чуть позже это сделаю.
Я снова помассировала виски. Голова уже болела от стольких событий. Я скучала по первым учебным дням, когда от меня требовали только присутствия на парах. И никаких краж, женихов и писем.
– Сейчас, – повысил голос эльф. – Я не мальчик на побегушках, Аннет. И не собираюсь ждать тебя вечность.
– Я сама отправлю ответ. Можно мне хотя бы час отдохнуть и заняться своими делами?
Это прозвучало не раздраженно, а как-то жалобно. Мне самой стало противно от просящих интонаций в голосе, но скрыть их я не успела. Казалось, все слышали, в каком я состоянии. К столу подошла Люба. К счастью, у нее в руках конвертов не было.
– Ответь, – повторил Дарниэль, покосившись на возлюбленную. – Я хочу быть уверен, что между нами все кончено и ты не сговоришься с моим братцем, чтобы вновь заключить помолвку.
– Ты думаешь, я захочу вернуться к тебе? – удивилась я.
– Прекрати врать. Хотя бы самой себе.
– Я знаю, ты меня ненавидишь, – влезла в разговор Люба. – Но у нас настоящие чувства! Это не холодный расчет, как было с тобой. Дарниэль меня любит.
Она очаровательно покраснела. Маковая булочка попросилась обратно, на тарелку. Не иначе как хотела надавать пощечин наглой первокурснице, соблазнившей моего жениха, а теперь еще и что-то требующей от меня.
– Леди, – вдруг произнес служащий. – Неловко вам мешать, но в письме срочное…
– Молчать, – рыкнул Дарниэль и велел мне: – Читай уже.
Глава 28
Я стиснула зубы, считая до десяти. Больше всего мне сейчас хотелось напустить взбесившуюся магию на эльфийского принца. И плевать, что это может привести к исключению из Академии. Графиня может найти учебное заведение попроще, а к вершинам пробиться за счет связей. Я посмотрела на бывшего жениха, затем на Любу. Первокурсница отвернулась.
Конверт эльфов вскрылся легко, стоило лишь потянуть за зеленую нить, проходящую по бумаге в виде лиственного узора. Она заискрилась золотом. Бытовая магия спала, превратив конверт в россыпь желтых березовых листьев. От красоты и изящества эльфийского колдовства меня отвлек голос Дарниэля:
– Ну? Что там?
Я запоздало догадалась, что женишок просто не в силах был вскрыть письмо сам. И неведение было хуже любых угроз, ведь Дарниэль понимал, чем чревато нарушение договоренностей между двумя влиятельными семьями.