Динария стала каждый день приходить в галерею, чтобы полюбоваться принцем Тарием. Иногда она с ним разговаривала, советовалась или рассказывала ему о своих проблемах. Понятное дело, что он молча выслушивал её, в конце концов, он ведь был портретом, никогда не осуждал и не говорил гадостей, которых она наслушалась от придворных дам. Дамы дворца не приняли её в свой круг, они кривили губы в фальшивых улыбках, говорили ничего не значащие комплименты, но стоило ей отойти, как они думали за пределы слышимости, тут же говорили гадости. А всё дело в том, что она была единственной эльфийкой во дворце, утончённой, необыкновенно красивой, но в то же время самодостаточной и сильной. Она была не такой, как все, но дамы даже не подозревали, насколько не такой она была. Многие вещи Динария не могла обсуждать с отцом, ей было просто неудобно, хотя если бы она обратилась к нему за любым советом, то он, совершенно не смущаясь, дал бы его. Поэтому она ходила советоваться к портрету принца, восхищаясь его красотой и изливая душу.
Обычно она ходила в эльфийском наряде, узкие брючки и туника до середины бедра. Но сегодня на бал, она оделась по-особенному. Ей хотелось произвести впечатление на Тария. Собственно, многие девушки хотели произвести на него впечатление. А кроме того, даже замужние женщины, готовы были бороться за его внимание.
Динария помнила, как впервые оказалась в этой бальной зале. Она не привыкла к такой роскоши. В поселении эльфов дома были очень скромные, добротная и изящная мебель из дерева, несколько полочек для книг или сувениров, обязательно большое зеркало, эльфы всегда следили за своим внешним видом и довольно часто смотрелись в зеркало. Как правило, был ковёр на полу, вот и вся роскошь. Праздники и танцы были всегда на открытом воздухе, на специальной лесной поляне. Украшениями служили ленточки, фонарики разных цветов, гирлянды из цветов.
Когда она впервые сюда вошла, то у неё аж дыхание перехватило. Вся зала переливалась от позолоты. Стены, потолок, светильники сияли золотом, отражаясь в белоснежном мраморном полу, в огромных окнах и зеркалах. Высокие колонны поддерживали потолок, украшенный золотой росписью, изысканные витражи отражали сцены из жизни драконов, роняя на чистейший белый мрамор цветные узоры. В целом было впечатление, что ты очутился в пещере с сокровищами, в которой было море света и огня. Магические светильники легко перемещались под самым потолком, роняя цветные блики на танцующие пары, в канделябрах и светильниках на стенах так же сияли магические шары и призмы. В воздухе пахло дорогими цветами, не затрудняющими дыхание, а через какое-то время пробегал лёгкий ветерок, магически очищая воздух, похожий на морской бриз, хотя до моря было очень далеко.
Но за три месяца она посетила несколько балов, и уже не стояла у двери, рассматривая это великолепие.
Балы она посещала без удовольствия. Её редко приглашали на танец, больше просто глазели, не смея подойти. Её холодное, ничего не выражающее лицо, заставляло молодых людей ёжиться, особенно, когда она одаряла их острым ледяным взглядом, о который они боялись порезаться. Поэтому молодые люди любовались её красотой издалека. Мужчины же постарше, столкнувшись с её незаинтересованным взглядом, не хотели ударять в грязь лицом, получая отказ. Женщины же не спешили её принимать в свою компанию, справедливо полагая, что в её обществе они будут способны лишь оттенять её красоту и изящество. Ведь драконицы традиционно были крупными, особенно по сравнению с эльфийками, а учитывая то, что Динария и среди эльфиек была маленькой и изящной, то драконицы не хотели даже просто рядом с ней стоять.
Наконец, по залу пронёсся лёгкий шум, и Динария поняла, что явился принц Тарий. От улыбок женщин ещё сильнее засияла позолота.
Тарий вошёл стремительной походкой с сияющей улыбкой на лице, но вот он будто споткнулся, выхватив взглядом её стройную фигурку в алом платье. Улыбка всё ещё удерживалась на его лице, но она как-то померкла, и взгляд стал заинтересованным, но его ждал отец, сидящий на троне и разговаривающий с кем-то стоящим рядом.