Получив от госпожи Гривиной приглашение на Рождество в Цветочное, Маргарита стала изобретать повод для отказа. Она не испытывала никакого желания видеть счастье молодых. А то, что Варя была счастлива, Маргарита понимала по письмам, которые иногда приходили из Цветочного. Варвара стала на редкость немногословна: ей трудно было доверить листу бумаги сложные, мучительные, но сладостные поиски гармонии супружеского счастья. Маргарите приходилось домысливать интимные детали взаимоотношении ее бывшего возлюбленного с его парализованной женой. Эти размышления повергали ее в непроходящее раздражение, за которым по-прежнему бушевала ревность. Об одном жалела Марго – о том, что удерживала Дмитрия на расстоянии всякий раз, когда он пытался переступить опасную грань. Она жаждала его и томилась, проклиная свою добропорядочность. Быть может, его страсть, не нашедшая своего удовлетворения, тоже сыграла свою роль? Но теперь что.., что чувствует он, рядом со своей калекой? И почему ненавистная не умерла! Ведь все равно из-за нее .грех на душе, испоганила душу злобой, связалась с черными силами! Господь отвернулся, не захотел взять Маргариту на небеса, оставил мучиться на земле!
Маргарита решила, что не поедет ни за что.
И когда она приняла такое решение, пришел посыльный от Прозорова с запиской. Маргарита испугалась, она решила, что это распоряжения по отъезду, а благодетелю отказать она не смела.
Каково же было ее удивление, когда она прочитала следующие строки.
"Милая Маргарита Павловна! Прибегаю к вашей помощи и надеюсь, что вы мне не откажете.
Увы, проклятая инфлюэнца схватила меня мертвой хваткой, свалила, и я стал подобен дитю малому, до чего худо. Доктор Литвиненко заходит каждый день, но он не может быть у моей постели постоянно. Как на грех, проклятая зараза перекинулась на кухарку и горничную. Остался временно совершенно один. Не придете ли вы, мой дружок, на роль сиделки старого друга? Всего на несколько деньков? Поживете в Варюшиной комнате, похозяйничаете в доме, пока прислуга не поднимется. Жду ответа вашего. П. П. П.".
Маргарита прочитала письмо и стала быстро собираться. Действительно, по Питеру гуляла простуда и горячка. Вдобавок, между строк девушка поняла, как непривычно одиноко Платону Петровичу, когда не стало в доме молодежи.
Дверь ей открыл доктор Литвиненко, который очень удивился ее приходу, так как Прозоров не рассказал ему о письме. Поэтому Литвиненко как-то недобро и настороженно выслушал Марго, словно заподозрив девушку в чем-то нехорошем.
Безусловно, находиться вдвоем в огромном пустом доме еще не старому мужчине и молодой девушке вроде бы неприлично, но Марго подобные мысли и не приходили в голову, она воспринимала Прозорова как отца, поэтому реакция доктора ее неприятно поразила. Вообще, она давно замечала, что не нравится доктору. За внешней мягкостью и любезностью манер, которыми Отличался Валентин Михайлович, таилось тщательно скрываемое недоброжелательство. Почему? Маргарита не знала ответа. Может быть, доктор презирал бедных воспитанниц и приживалок? А может, он догадывался о чем-нибудь? Так или иначе, их отношения всегда носили весьма прохладный характер.
Литвиненко беспокоило состояние друга. Сильная простуда подкосила его. Сказались переживания последнего года, опять напомнило о себе сердце. Прозоров злился на себя и весь белый свет.
Он не привык чувствовать себя беспомощным. Поэтому он пребывал в великом раздражении, которое усугублялось временным отсутствием прислуги и беспорядком в доме. Маргарита сразу поняла все и взялась за дело, определив себя и в кухарки, и в горничные, и в сиделки.
Доктор ушел, оставив девушке указания по уходу за больным. Прошло несколько дней, Прозоров быстро шел на поправку, но, несмотря на это, стало ясно, что на Рождество им придется остаться в Петербурге. Маргарита тайно ликовала, а Прозоров просто выходил из себя.
– Ты хочешь сказать, что я не доеду до своей усадьбы? – сердито спрашивал он Литвиненко. – Что моя дочь в первый раз в жизни будет встречать Рождество без отца?
– Полно, полно, Платон Петрович, не кипятись! До Цветочного, может, ты и доедешь, да там опять сляжешь. Испортишь молодым праздник. Не забывай, что у Варюшеньки твоей теперь муж есть, так что лежи уж тут, здоровей будешь. А то удумал! Только очухался – и в дорогу, в мороз!
Прозоров недовольно засопел, но про себя он был согласен с доводами друга. А ну как и впрямь вместо праздника причинит дочери-инвалиду лишние хлопоты.
– Маргарита Павловна, спасительница моя, хоть ты останься пока в доме! Одному ужас как тоскливо! – Прозоров просительно взял Марго за руку. – Валентин Михайлович к нам присоединится – вот и компания, так ведь, Литвиненко?
Доктор вяло кивнул, общество Маргариты его явно не привлекало.
Так или иначе, в Цветочное послали телеграмму, и Маргарита осталась на Рождество на Казанской. Хоть она и проводила последние десять лет праздники в этом доме и жила здесь подолгу, сейчас все стало необычным. Дом был пуст без шумной и веселой Варвары. На самом деле Прозоров даже и не подозревал, что так тяжело будет ему без Вари. Он один вырастил ее с малых лет.