А полубог унаследовал много общих черт от отца. Понфик, не смотря на то, что ему давно перевалило за шестьдесят, выглядел максимум на пятьдесят. С добродушным лицом, лукавыми карими глазами, и светлыми короткими волосами. Часть своего «святого наряда» он снял, оставшись в голубой рясе.
Чуть помедлив, сажусь рядом с мужчиной, чувствуя, как от нервного волнения меня начинает мелко потряхивать, и гулко сглотнула, когда он положил руку на мое плечо.
— Я раньше не видел тебя. Как твое имя?
— Берия, в-ваше свят…
— Не нужно так официально ко мне обращается, — шепчет он. — Просто господин Варис. Ты красивая, Бария. Мне нужно твое тело!
Мамочки… куда я ввязалась!?
(спустя полчаса)
Съев последний кусочек маленькой корзиночки с салатом, я довольно откинулась на спинку дивана, и покосилась на понфика.
— Ну что?
— Готово! — мужчина протягивает мне лист бумаги. Я скептически осматриваю человечка на нам, с розовым облачком вокруг головы.
— Что это за ужас?! И это разве похоже на меня? Даже мой маленький брат рисует лучше. Перерисовывай. Старайся!
Понфик погрустнел, и смяв уже пятый лист бумаги, приступил к новому. Я не лукавила, когда говорила, что брат рисует. Этот святой был совершенно обделен способностями к рисованию.
Видя, как он старательно пытается нарисовать мне глаза, сжалилась.
— Дяденька, давайте покажу, как проще рисовать? — беру уголь и начинаю водить им по бумаге, выводя на нем простой рисунок тела без прорисовки. — Начните просто с азов. Вот, я нарисовала тело мужчины…
— Не хочу мужчины, хочу девушку.
Мрачно смотрю на понфика. Он издевается!? Хотя, оглядевшись вокруг, можно понять, что многие высокопоставленные особы вели здесь… по-другому. Словно здесь они могли быть не собой, или же… собой. Не боясь некоторых слабостей.
Со вздохом рисую женское тело.
— Вот. Теперь попробуйте нарисовать то же самое.
Вновь откидываюсь на спинку дивана, и с тоской смотрю на пустые тарелки. Здешняя кухня просто восхитительна. Желудок требует добавки.
— Дяденька, а можно я еще закажу еды?
— Конечно, детка. Бери, все, что душа желает!
Подзываю официантку, и шепотом спрашиваю про странное хобби понфика. Девушка устало вздыхает.
— Да тут все со странностями. Вон, видишь, на сцене детские песни поет мужчина?
— Ага… — действительно, там, прямо на табуретке стоял невысокий и полноватый мужчина. Однако, одежда выдавала в нем весьма непростую личность.
— Это казначей.
— Он поет просто ужасно!
— Полностью согласна. А понфик… Да что там! Тихий и безобидный! Не орет хотя бы, как казначей. Просто уж требовательный к девушкам. Вчера требовал толстую и, обязательно, с зелеными волосами и алом платье. Неделю назад — тощую, с рыжими волосами, с веснушками, и обязательно во всем черном. Ладно, Берия, давай, делай заказ, а то дел много.
Заказываю еще корзиночки с салатом и с интересом пробегаюсь взглядом по алкогольным коктейлям. Понфик, заметив это, возмутился.
— Ни в коем случае! Милая девушка, — обратился к официанте. — Не несите ей ничего алкогольного. Она еще мала для подобной гадости.
— Я уже взрослая!
— Нет, ты маленькая. Принесите ей, пожалуйста сок.
Официанта с улыбкой удаляется, а понфик с флегматичным видом продолжает рисовать.
Жаль его даже. Хочет рисовать, а не дается ему это дело…
Внезапно в зал влетает мужчина, и достаточно громко интересуется у мадам Юны:
— Где этот чертов понфик!?
Я замираю, и, присмотревшись, узнаю в нем Андреса, брата Афины.
О нет, только не он!
Как я потом буду Афине в глаза смотреть?
А, может, прокатит? Не узнает из-за дурацкого макияжа? И, вообще, приличные леди тут не водятся, и шансы моего появления в подобном месте равны нулю. Ну, почти нулю…
Однако, следом за ним в зал вошли еще двое, и моя надежда дала трещину. Сын понфика — Джоэл, и Повелитель Башни!
Мадам указывает в нашу сторону, и я с досадой понимаю, что не успеваю сбежать. Но надежды не переела. Пусть пересекусь, но не задержусь за столиком с ними всеми.
— Дяденька, а может, вы уже отпустите меня? Я спать хочу!
— Прошу, еще одну минуточку. Сейчас дорисую, и вы оцените!
Дядя, я тут скоро клоуном стану, а вы так страдаете по рисунку. Однако под строгим взором мадам не рискнула сбежать. Зарплату получу, тогда можно и в закат. Когда подходят мужчины, официантка приносит еду и сок, чему я несказанно рада. Есть повод опустить голову.
— Господин Варис! — буквально как вихрь, налетает Андрес. Ни уважения, ни восхищения в голосе. Как он позволяет себе так обращаться к святому понфику!? Хотя… я и сама недалеко ушла, хоть очень уважала. Но этот хост клуб искажал реальность, что невольно теряешься. Сомневаешься в простой истине. Даже в себе. Словно потаенные слабости вырывались наружу.