Приемный отец не замечал, а может делал вид, что не знает. В школе, когда одноклассники узнали, что я приемная, начались издевательства. Меня унижали, оскорбляли, кто-то даже бил. Второй брат не встал на мою защиту, а присоединился к унижениям. Став взрослым, второй подонок иногда напивался и приставал ко мне и это было отвратительно. Я ненавидела его, ненавидела себя за слабость. Ненавидела те части тела, к которым он прикасался. Но ясно понимала, что это просто еще одна попытка унизить меня. Причинить боль.
Старший брат игнорировал мое существование. Для него я была пустым местом. Он не отвечал, не смотрел и, наверное, даже не слышал меня. Ему было плевать на мою порванную школьную форму, на синяки и царапины. Это безразличие душило.
Почему они так обращались со мной? За что? Я знала ответ, но никогда не признавалась в этом. Это из-за меня умерла приемная мать. Она пошла искать меня, когда я убежала из дома. Я вернулась, а она нет. Ей просто не повезло. А все из-за меня!
Я приношу несчастья всем, кто любит меня!
Закончив школу, я ушла из дома. Перебивалась случайными заработками, снимала комнатку в общежитии и больше никого не подпускала к себе. Мне было одиноко и тоскливо, но я не хотела, чтоб кто-то еще пострадал. Я искала тепла и понимания, а потом создала свой канал. Ведя его мне становилось чуть легче. Меня замечали. Слушали. Любили.
И снова все пошло прахом, я оказалась здесь. В теле девушки, чья судьба так схожа с моей. Мы не такие уж и разные. Обе сломленные жестокостью мира.
Эти мысли что крутились в голове день и ночь не давали покоя. Я больше не вставала. Не понимала сколько дней прошло. Ночи казались жутко длинными, а сны холодными и одинокими.
Кто-то приходил в комнату, но мне было все равно. Кто-то разговаривал со мной, а я лишь закрывала глаза, погружаясь в темноту сознания.
Разве не проще сдаться прямо сейчас? Зачем продолжать эти бесполезные попытки? Я устала от боли. Устала от одиночества. Устала от себя самой. Нужно просто оставить все как есть и к черту это колесо перерождения. Я в него никогда не верила и может так будет лучше. Моя душа больше не переродится. Вэлиан ведь так сказал? Мне больше не придется страдать? Сознание уплывало, боль покидала тело.
Глава одиннадцатая. Интерлюдия Себастьян.
Рассел Месфель долгое время стоял над кроватью Амели, затем его вызвали в королевский дворец, и он ушел. Из сообщения посыльного стало ясно; король возвращается из военного похода. Себастьян сразу подумал, что теперь забота о герцогских делах ляжет на его плечи, отец будет занят.
Его младший брат сидел у окна, выпивая из своей гравированной фляги. Синие глаза неотрывно рассматривали что-то блестящее в руке. После того, как Амели слегла и больше не вставала Кайл сознался. Себастьян не стал рассказывать отцу и без того старик выглядел измученным. Снова отпив из фляги, парень горько хмыкнул. Себастьян сожалел о том моменте, когда упустил из виду что младший брат пристрастился к алкоголю. Его взгляд снова переместился к кровати.
Девушка выглядела ненастоящей. Слишком белая. Слишком худая. Фарфоровая кукла с потускневшими, растрепавшимися на подушке, фиолетовыми волосами. Лицо выглядело безжизненным, осунувшимся. Грудь едва вздымалась. Даже в тишине трудно было услышать ее дыхание. Когда-то Себастьян едва мог терпеть ее просящий или истерящий голос, а сейчас был бы рад услышать его вновь. Но девушка, утопающая в кровати, продолжала молчать.
Наконец пришел врач. Он был простолюдином и по одному взгляду было понятно, что он боится и не понимает зачем его позвали в дом тех, кто одарен магией исцеления. Себастьян молча кивнул на Амели, внимательно следя за действиями незнакомца.
Когда она медленно осела на пол, он замер не в силах пошевелиться. Отец успел поймать, прежде чем она ударилась головой. С того вечера Амели не вставала с постели. Она словно угасала. Они заходили к ней каждый день, но она лишь бессознательно смотрела куда-то в пустоту или спала беспокойным сном. Сначала ему показалось что она заболела, но ни его магия, ни магия отца не сработали. Ей не стало лучше. Она таяла на их глазах. Поэтому отец и вызвал врача простолюдина.