— С каких пор ты стал разборчив в связях?
— Не хочешь делиться, Рин, не буду спрашивать. Можешь, остаться у меня, но на безопасном расстоянии. Я святой человек, но это чертовски сложно.
Конечно, я не могла рассказать ему обо всех переживаниях. Сайфер внимательно слушал, и, кажется, понимал, что я говорю лишь о крупицах. Вряд ли из-за усталости от учебы и дополнительных занятий я явилась к нему ночью в таком состоянии. Но он не спрашивал ни о чем.
Слушал молча, а в завершение всего просто засопел. Я тихо полуистерично рассмеялась на этом моменте, и, извернувшись, толкнула его в бок. Он открыл один глаз, к этому моменту я лежала на боку и могла видеть его лицо, в приглушенном на тот момент свете, Сайфер казался почти что идеальным.
— Ты действительно хочешь этого?
— Этого?
Я растерянно захлопала ресницами, совершенно забыл о том, какой смелой была вначале.
— Чтобы я сказал Руггу «да»?
— Да, мне это нужно
— Также сильно, как мое беззащитное тело этой ночью?
— Пожалуйста, не делай из меня монстра, мне уже стыдно
В лучших традициях утром я позорно сбежала.
Сейчас я была рада, что все закончилось именно так. Пусть эта ночь лучше останется фантазией о том, что могло бы быть, а не сожалением или чувством вины.
Остаток вечера я провела в кровати, пользуясь тем, что могу заказать доставку из столовой через первокурсников. А к моменту, когда за окном окончательно стемнело, засунув руки под подушку, я нащупала дневник Элейн.
Пустота страниц разочаровала. Должен быть ключ открыть его. Пока этот дневник — мой единственный шанс хоть немного разобраться в том, что происходит.
Жоржетта толкалась рядом, размеренно квакая.
— Я не понимаю…
Жоржетта наступила на белоснежную страницу:
— Может, ты знаешь, как это открыть?
Жаба покачала головой, на этот раз молча. Хотя попытаться спросить у нее стоило, все же когда-то Жоржетта принадлежала Элейн.
— Сури, может, ты знаешь, что сделать, чтобы открыть эту чертову книжицу?
Ответа я особо не ждала, но моя рука сама по себе легла на страницы, и ногти значительно удлинились. Первым желанием было убрать, но я удержалась, потому что текст начал проявляться.
Я не могла поверить глазам, но передо мной появился изысканный женский подчерк, которым тщательно было выведено следующее:
«Моя дорогая, Тайрин. Надеюсь, тебе никого не придется пользоваться этими записями. Но если дневник у тебя, значит, мои лучшие прогнозы не оправдались. Не могу выразить ничего, кроме сожаления, по поводу того, какую семейную тайну я вынуждена тебе оставить. Прости, что не смогла сделать этого лицом к лицу, но и, поверь, сейчас мне нелегко записывать следующие строки.
Поверь, кое-кто дорого отдаст за возможность открыть эту тетрадь, но это доступно только тебе. Мне повезло, что делать с внезапно проснувшимся зверем мне рассказала моя мама, и как скрываться в том числе. Тебе же придется постигать эту мудрость самой, хотя раз ты смогла открыть дневник, значит, кой-чему научилась.
Это жестоко, я понимаю, но только так я могу защитить тебя, на случай, на который я уповаю, что зверь не проснется в тебе и твоих детях».
Рука приобрела человеческий вид, и текст тут же пропал.
Глава 9. Часть 1
Следующая неделя прошла тяжело и легко одновременно. Вместо Шторка занятия по физической подготовке провел Шейм. Оказалось, моего новоиспеченного родственника накрыло дополнительной работой. Нагрузку по отстающим кадетам и факультативщикам с него временно сняли. Что касается куратора… на его имя ушло три служебных записки из деканата, в которых я по разным причинам не могла присутствовать на занятиях.
Никакого возмездия не последовало, и я почти что выдохнула. Это не означало, что я могла успешно и дальше избегать занятий в корпусе, просто, скорее, мне дали время, чтобы отдышаться. И я решила потратить его с умом.
Для начала, несмотря на предыдущие странности во время медитаций, которые теперь объяснялись наличием «паразита», я честно отработала каждую с Вельмой и Уорфом. Те, нужно отметить, вели себя образцово и держались друг от друга на почтительном расстоянии. А еще я тренировалась самостоятельно каждый вечер — еще ни одну книгу в жизни мне не хотелось прочитать так сильно, как дневник Элейн. Лента, чем бы она в действительности ни была, усилила меня, но судя по тому, что я узнала, мне нужно срочно обрасти дополнительными силами и навыками, чтобы выжить. Этот год стал примерно таким, как я представляла в самом начале: я думала, что мне придется выживать под гнетом злых шуток относительно моей неудавшейся любовной истории, а, оказалось, речь идет просто о выживании в прямом смысле.