В руке я сжимала листки с записями свежих сплетен. Интересное чтиво, которое я отложу, для конца учебного дня. В основном я попросила Летту ненавязчиво через своих знакомых узнать про интересовавшую меня педагогическую троицу. Конечно, можно попробовать снова заглянуть в библиотеку, но что может быть интереснее студенческих изысканий насчет того, с кем они бок о бок не первый год?
Скорее всего, Колетт решила, что я интересуюсь из-за Холда, но уточнять не стала.
— Вельма сбежала, ты видела? — спросила я.
Зачарованные снежинки под потолком затанцевали, как от легкого прикосновения ветра, задрожали, и сверху посыпался образцово пушистый снег. Пахло морозной свежестью, хотя холодно не было от слова совсем. Красиво, но у меня от чего-то мурашки побежали по спине. Неприятно. Лопатки словно затекли.
— У нее занятия у профессора Луры, — Летта недовольно стряхнула снег с рыжих волос.
— Она была расстроена… Надо с ней поговорить.
Внезапное ощущение усилилось, и я резко обернулась, почувствовав, что за спиной кто-то стоит. Ректор корпуса драконов собственной персоны.
— Правда, красиво? — он широко улыбнулся.
Колетт улыбнулась еще шире и даже профессионально затрепетала ресницами. Большого и красивого мужчину вблизи она оценила сразу же. Мне безумного хотелось ее разочаровать, сказав, что он годится ей в дедушки. Темная коса без единого седого волоска покоилась на его плече, длинные пальцы украшали кольца с драгоценными камнями, и от него не пахло ничем, лишь туалетной водой и едва заметно шерстью дорогого костюма.
Глава 11. Часть 4
От человека всегда пахнем чем-то: не только парфюм или одежда. Ощущается запах пота и прочих естественных вещей. Пахнет мылом, зубной пастой, другими людьми, запахом дома или того места, откуда они пришли — и этот бурный коктейль называется естественным ароматом каждого. От Кардена Вармса не ощущалось ничего настоящего. Он укутался как в плащ в свежесть туалетной воды, в запах шерсти от костюма, но сам он при этом оставался абсолютно бесцветным, надежно укрытым за могущественными артефактами. Ректор корпуса драконов явно не желал, чтобы его читали, как открытую книгу.
— Очень красиво, господин ректор, — улыбка Летты стала еще шире, если такое было возможно. Подруга пыталась произвести впечатление, сияя, как магический светильник. Обычно про таких говорят: легкая добыча. Удивительно, как моя хищница, по щелчку пальцев сменила амплуа. — В прошлом году тоже было чудесно. Вон ту стену полностью украсили еловыми ветвями, и даже настоящие сосульки висели. Представляете?
— Вот как? — заинтересованным Вармс не казался. Скорее вежливым, не больше.
Уверена, что Летта в своих мечтах уже раздело его и провела горячей ладонью по плоскому животу. Меня же от таких мыслей передернуло и захотелось стукнуть несчастную, чтобы она пришла в себя.
Сури ничего не говорила, но я буквально чувствовала ее страх. Наверное, немудрено, сильный взрослый зверь, вероятно, он ее пугал. Лет ректору не мало, но он при этом свеж и бодр, выглядит едва ли не ровесником отца, наверняка он достаточно силен… Сильнее Холда и Шторка.
— Как ваши дела, госпожа Риар?
Ко мне он обратился внезапно, с ленцой, словно сделал это для галочки. На затылок и глаза не давило, я не чувствовала, что он пытается ощупать меня магическим хватом, как в тот раз, когда внезапно пригласил к себе, но все равно не могла унять бешено бьющегося сердца. Перед глазами то и дело мелькала папка с моим именем в его кабинете. Он знает? Он с ними?
— Все в порядке. Учусь.
Рубы ректора едва дрогнули в улыбке.
— Должно быть, вам нелегко, госпожа Риар. Полагаю, сложно разрываться между выпускным курсом в Розарде Белом и дополнительными занятиями в корпусе Новакха.
Полное название корпуса драконов резануло слух. Не привычно. Я сложила руки за спиной, не специально, не чтобы спрятать записи, но от взгляда Вармса это не ускользнуло. На дне его глаз что-то шевельнулось. Он отвел взгляд в сторону и едва заметно склонил голову набок, словно совещался с кем-то невидимым, а я в этот момент убрала листы в сумку подальше. На всякий случай. Можно считать это фамильной паранойей, но я не хотела, чтобы он на них смотрел.
— Бывает действительно сложно.
— Профессор Шторк вас не гоняет? Он сторонник жесткой дисциплины.
— Последнее время со мной занимается кадет Шэйм, — я сказала это и тут же посмотрела на Летту, которая выразительно подняла брови, выйдя из образа. — Занятия мне на пользу. Мое тело крепнет, и, надеюсь, скоро я смогу совершить оборот. Хотелось бы в следующем году поступить в корпус.