Утро вообще вышло напряженное. Я проспала, потому что мне опять снилась пещера, из которой я никак не могла выбраться. Каменные стены, сломанные когти, что отрастают раз за разом. Бесконечная сырость и моя беспомощность. А утром всё стало только хуже. Я хотела умыться, и ровно тогда заметила шикарные когти вместо привычного маникюра. Думаю, я завизжала, пыталась трясти руками, но звериный облик никак не исчезал. И кто мне поможет?
Удлиненные пальцы с изогнутыми острыми когтями, которыми я бы без проблем могла вскрыть консервную банку. Я смотрела на них и не понимала, что мне нужно сделать, чтобы вернуть прежний вид. Пришлось всё-таки передать сообщение через домового духа, и уже спустя двенадцать минут дверь я открыла куратору Холду.
Оценив масштаб катастрофы, который я тут же продемонстрировала ему, подняв руки, он захлопнул за собой дверь.
— Понятно.
Хорошо, что ему понятно, потому что мне не очень.
— Дайте мне что-нибудь, таблетку, например, чтобы я пришла в себя… Такая есть? — я с надеждой уставилась в темные глаза куратора.
Он же, в свою очередь, пробежался взглядом по моей пижаме. Да, короткие шортики, и рубашка с расстегнутыми пуговками, а под низом кокетливые рюши маечки, прикрывающие грудь.
Глава 2. Часть 3
— Таблетки нет, — выдохнул он. — Студентка Риар, внеплановый урок. Что первостепенно в управление магией Темных искажений?
Холд повесил на спинку стула халат, который я небрежно кинула туда накануне, собираясь принять утренний душ, ровно перед тем, как обнаружила интересную деталь. Мазнув взглядом по столику, за которым я обычно привожу себя в порядок, куратор изучил свое отражение в зеркале, и оно ответило ему хмурым прищуром.
— Контроль. — Халат я всё же забрала и тут же завернулась в него. Не хотелось повредить мягкую ткань когтями, но стоять с голыми ногами перед наставником не хотелось ещё больше.
По рукам побежала чешуя. Пальцы покрылись телесными чешуйками, грубыми и пугающими. Я тут же снова затрясла руками, пытаясь избавиться от наваждения. В зеркале напротив Холда отразилось моё удивленное лицо, с горящими глазами и нечеловеческими узкими зрачками.
— Правильно. Для управления личиной в том числе первостепенен контроль. Вас кто-то напугал?
Я мотнула головой. Пока себя пугала исключительно я сама.
В комнате стало душно, словно домовые духи пошалили с температурой, готовя жилой корпус к зиме. На лбу выступила испарина, а звуки стали громче. В соседней комнате слышалось отчетливое бормотание, в коридоре пружинили доски от резвых шагов кого-то из студентов… Голоса, много голосов… Все они что-то говорили, шептали, кричали и смеялись, вздыхали, жаловались. Словно в момент в голове зазвучал весь жилой корпус с его многообразием студентов и их проблем. Стучала вода по трубам, скрипели окна и полы.
Куратор резко встал, говорил что-то, а я никак не могла разобрать, что именно. Видела, как шевелятся губы, но ничего не понимала.
— Контроль, Тайрин, — прохладные пальцы прикоснулись к вискам, и стало легче. Голоса ещё мешали, но я хотя бы уже слышала его, хотя бы как и из соседней комнаты, а не с другого конца вселенной. — Дышите глубоко. Ощутите себя человеком.
На этих словах я опять задохнулась, чувствуя, как подгибаются колени, вцепилась в куратора, и на рукавах песочной формы расцветили красные полосы. От этого я только истерично взвизгнула, а он лишь крепче сжал меня за предплечья.
— Это пустяки, совсем не больно. Лучше слушайте, что я вам говорю. Вы в безопасности, и вам ничего не угрожает. Сейчас вы пытаетесь защитить себя, и я совершенно не понимаю отчего, но как только вы успокоитесь, то примите вашу любимую форму человека. Тайрин? Тайрин!
Мир опять утонул в шуме. Наверняка я отрастила магический хвост, потому что удар справа ледяным хлыстом полетел в куратора внезапно даже для меня. Нужно отдать должное, он не отцепился, лишь сильнее сжал мои запястья и сделал то, чего я никак не ожидала. Красный, горячий и чужой хвост спеленал меня по ногам.
Руническая вязь светилась под кружевной маечкой, Холд ругался неприличными словами, и, невзирая на все протесты, потащил меня в ванную комнату, а потом окатил из душа. Как только ледяная вода ударила в лицо и туловище, стало значительно проще. Шум затих, и я поняла, что мама сейчас бы устыдилась за меня, а Айри довольно бы хлопала в ладоши. Куратор спокойно выключил воду, когда слова из моего рта стали совсем уж не приличными. Дальше он кинул в меня полотенце, и, нервно дернув хвостом с огненной кисточкой на конце, сказал, что подождет в комнате.