Ал молча ожидал, пока она обдумает свои идеи.
– Ты же тоже хочешь спасти Риту? – неожиданно спросила она.
– Конечно, – немного растерянно подтвердил Ал.
– Давай повторим тот ритуал. Печать все еще нарисована. Все получится, если ты займешь место Риту. Она говорила, что эта печать исполняет желания. Если на сей раз никто нам не помешает, мы сможем вернуть ее.
Подол его одежды промок, сапоги напитались водой и были заляпаны грязью. Настал тот момент, когда Шен порадовался, что до сих пор не переоделся в свои одежды (не до того было) и ходит в просоленном морской водой белоснежном (когда-то) костюме. Если раньше он сомневался, не постирать ли его, то теперь точно в мусор.
Уже стемнело окончательно. Дождь все не прекращался, а Ала не было видно. То, что они с Аннис несколько часов назад пробегали по этой дороге, было так себе ориентиром для поисков. Вздохнув, Шен присел на лавочку, только потом сообразив, что она мокрая.
Дождь барабанил по листве и бамбуковому зонтику.
Ал шел по темной дороге, размышляя над предложением Аннис. Сама девушка вернулась на пик Персикового цветка, а Ал намеревался проверить, не выкинули ли его вещи из общежития пика Таящегося ветра. Если за ним до сих пор числится та койка, это было косвенным подтверждением, что ему официально разрешено остаться в ордене. Правда, могло так статься, что Шен просто не успел сообщить главе ордена об изгнании своего бывшего ученика. Расслабляться в любом случае было бы самонадеянно.
Ала привлекло белое пятно у дороги. Присмотревшись, он сообразил, что это человек сидит на лавочке под зонтиком. Причем сидит в кромешной темноте, что странно. На всякий случай Ал проверил меч Тихого рассвета, притороченный за спиной.
Зонтик чуть приподнялся, человек на лавочке определенно взглянул в сторону Ала.
– Ал, – произнес знакомый голос.
Сердце бывшего ученика замерло, а затем ускоренно застучало.
– В-вы… что вы здесь делаете?
– Жду тебя.
Ал почувствовал, что мятущееся сердце подскочило куда-то к горлу и мешает дышать.
– З-зачем? – с трудом смог выдавить он.
– Я беспокоился, что сгоряча ты можешь покинуть орден.
К сожалению, Ал с трудом мог различать в темноте его лицо, что уж говорить о мимике. Оставалось ориентироваться лишь на смысл слов и тон голоса.
– Я… не собирался этого делать.
Какое-то время Шен молчал.
– Тем лучше, – наконец произнес он.
Воцарилось молчание. Ала беспокоило, что Шену может показаться, будто он ждет, когда тот отпустит его идти дальше. На деле же парень просто не мог придумать, что сказать, чтобы эта странная беседа продолжилась. Он никак не ожидал, что Шен сам будет искать с ним встречи. Радоваться было преждевременно, и все же Ал не мог унять зарождающуюся в груди надежду.
– Если тебе неудобно возвращаться на пик Таящегося ветра, можешь какое-то время пожить в черном замке.
Алу показалось, что он ослышался.
– Где пожить? – тупо переспросил он.
– На пике Черного лотоса. В черном замке.
– Н-но… разве я смогу это сделать… физически? – от волнения и удивления Ал с трудом сформулировал вопрос.
– Кое-что изменилось. Считай, что врата в залу Глубинной тьмы надежно запечатаны. Если не приближаться к ней, ничего плохого не произойдет. Конечно, если ты не хочешь, я не настаиваю. Все же черный замок не самое уютное место.
– Я хочу! – выпалил Ал. – Очень хочу!
– Тогда давай вернемся вместе, – произнес Шен, поднимаясь с лавочки.
Сердце его было в смятении. На протяжении всего этого разговора он находился в полной растерянности, не представляя, как улучшить отношения с Алом. Шен почувствовал, что находится в ловушке собственных убеждений.
Глава 154. Твоя игра, в которую я сыграю
Идя по мосту к черному замку, даже сквозь пелену дождя Шен заметил свет нескольких синих фонариков, расставленных в окнах первого этажа. Эти фонарики остались еще с праздника Яркой Луны, Шен несколько раз зажигал их, но потом забросил это занятие, а фонарики так и остались стоять на подоконниках комнаты для чаепитий. Сейчас же фонарики призывно горели, сообщая о том, что в замке есть тот, кто ждет его возвращения. Пусть свет был синим, приятное оранжевое тепло заполнило сердце продрогшего хозяина Проклятого пика. Это ощущение оказалось столь ярким, что Шен широко улыбнулся. Сам от себя не ожидал такой бурной реакции на подобную мелочь.
Они с Алом приблизились к замку, и вскоре фонарики скрылись из виду. Шен толкнул тяжелые двери и стряхнул дождевые капли с зонтика и своего плеча. Ал не выдержал и чихнул.