— Если получится, то мы вернем Петербург, Псков и Новгород без серьезных потерь, — сказал Святослав. — Если нет… Что ж… Тогда потерь будет много и у них, и у нас. То-то порадуются демоны.
Наконец до меня начало доходить, в сколь отчаянном положении оказался император, раз решился на такое.
— В любом случае, мне нужно подумать, — выдохнула я устало, отлично понимая, что, по сути, сдалась.
И Святослав, и князь Орлов тоже поняли это. Лица обоих засияли. Они даже замолкли, будто опасались спугнуть удачу. Напряженно смотрели на меня.
— Что? Будете таращиться, пока я не соизволю ответить? — рявкнула я.
— Вера! — удивился Святослав. — Откуда таких словечек набралась — таращиться?
— Не удивляйся, государь, — вступился за меня Орлов. — Пока мы с тобой штаны во дворце потираем, княжна Святозарова-ДУБРАВСКАЯ воевала на британских фронтах. Так что ей простительны любые солдафонские фразочки.
— Эм-м… Ну да. Тогда, чтобы не эм-м… ТАРАЩИТЬСЯ, пожалуй, послушаем её спутника, посланника Александрины.
Сэр Август Олдридж вернулся в сопровождении Томаса Хьюза. И поскольку сам Олдридж не возражал, то и император не стал прогонять посла.
— Итак, ты вестник от её величества Александрины? — спросил Святослав, вновь развалившись на троне.
Олдридж кивнул.
— Да, ваше величество. Как вы помните, я служил послом в Санкт-Петербурге ещё при вашем отце, Игоре Андреевиче.
— Ну и коли сама королева послала тебя, то верно что-то важное? — заметил Орлов.
— Безусловно, князь. Очень важное.
Томас Хьюз тут же удосужился пристальных взглядов Святослава и Орлова. Они словно пытались глазами вытолкать его прочь из Андреевского зала. Но тот обеспокоенно глядел в ответ и вовсе не собирался уходить.
— Будет лучше, если он останется, — усмехнулся Олдридж. Лицо его сделалось чрезвычайно хитрым. — В конце концов, мой доклад касается его напрямую.
— Что? — воскликнул Томас. — Касается меня?
— И покойного императора. Игоря Андреевича.
Тон старика стал таким мощным, таким подавляющим, что у меня у самой похолодело в груди. Томас же и вовсе затрясся и, не разворачиваясь, шагнул назад.
Олдридж, заметив маневр посла, ухватился за его пиджак и швырнул вперед, да так сильно, что бедняга плюхнулся на колени в паре метров от трона. Старик же продолжал таким же всеподавляющим тоном:
— Дело в том, ваше величество, что Томас Хьюз — убийца вашего отца!
Глава 4
Я — Вера
Томас, всё ещё раскоряченный на коленях, нервно перекидывал взгляд с одного на другого. Когда его глаза соприкоснулись с моими, я отчётливо увидела в них мольбу и страх.
«Но обвинения Олдриджа — абсурд!» — вспыхнуло в голове. Ведь правда, Томас Хьюз — посол, назначенный королевой Британии. А британцы — наши самые надежные союзники.
Никогда в истории не случалось, чтобы мы сражались друг против друга[1]. Ни на наших землях, ни на третьих. Кто как не англичане помогли нам против вконец обнаглевшего Наполеона? Разве не британские корабли прикрывали нас в войне с турками. Благодаря им отбили Крым. Благодаря им поставили на место многих. И наша помощь островитянам была под стать. Весь мир усвоил: пока две империи дружны, никто им не соперник.
Так и было, пока не образовались червоточины.
— Вы слышали меня? — повторил Олдридж. — Я прибыл с посланием от Александрины. Суть послания только что изложил.
Пока я, Михаил и Святослав пытались осмыслить сказанное, Томас вскочил на ноги и в один прыжок оказался сбоку от трона. Второе мгновение, и в руках посла сверкнуло лезвие кинжала. Третье — и оно у горла Святослава.
— Не дёргайтесь! — взвизгнул Томас. Вторая, свободная рука ухватилась за царский халат и притянула тело обескураженного императора. — Не дёргайтесь, или он умрёт!
Я выхватила меч, но что дальше? Сделаю шаг, и империя лишится последнего из династии. Сам Святослав не шевелился и молчал. На лице запечатлелся не столько испуг, сколько недоумение.
— Ты спятил? — изумленно воскликнул он.
— Томас, — слегка дрожащим голосом обратился Орлов. — Ты… Что ты делаешь?
— Не дергайтесь! — словно не зная других слов, заверещал посол.
— Брось кинжал, Томас, — потребовал Олдридж. — Так будет лучше для всех. Тебя ждет суд.
— Суд? Какой ещё суд! За что?
— Ты знаешь, за что.
Томас не ответил, но продолжал держать Святослава. Кинжал по-прежнему прикасался к его шее.
— Значит, это правда! — ужаснулась я. — Игоря Андреевича убил ты!