— Да вы только гляньте! — прыснул один мужлан. — Это же таракан! Вон как лапками дергает!
Трактир погрузился в дружный оглушительный хохот. То один, то другой из выпивох подходили, чтобы поглазеть на меня. Я пыжился изо всех сил, надеясь, что смогу подняться, врезать хоть одному. Уж моего удара мало кто выдержит. Вот только как нанести его?
— А тараканов-то давить надо! — воскликнул второй мужлан.
Над глазами возникла широкая подошва и с силой прижалась к лицу. Затем наступила вторая такая же. Чтобы не свалиться, мужлан забалансировал.
Мне вовсе не было больно. Боль приносят потуги подчинить тело. Но если кто-то бьет — всё побоку. Я подозревал, что хоть шпагой меня проткни, всё равно не почую. Тем не менее такое унижение заставляло страдать душу.
В яростном порыве я вновь попытался овладеть своими конечностями. Напрягся! Рванул! Ощутил жгучую боль!
Тщетно! С диким хохотом мужлан продолжал танцевать на мне. Не удержавшись, он перескочил на грудь и попытался сплясать на ней, благо грудь у меня широкая.
Господь всемогущий! За что мне такие страдания? Лучше бы убила меня та червоточина, чем обратила в такое растение!
Сапоги резко соскочили, а рядом с хриплым оханьем брякнулось массивная туша. Моя рука продолжала дергаться и наткнулась на теплую липкую жижу.
— Кому ещё! — раздался разъярённый возглас Алексея. — Эй вы двое! Свалите от неё!
Очевидно, «те двое» покорились приказу. Я услышал, как резко вскочила Лиза. Меч с характерным свистом вырвался из ножен.
Два удара! Затем ещё два — тела грохнулись на пол. Пожалела их Лиза. Плашмя стукнула. А я бы не пожалел. Четвертый же и вовсе успел сообразить и убежал.
— Эй! Хозяин! — требовательно воскликнул Алексей, одновременно помогая Лизе поднять меня. — Что за дела в твоей забегаловке?
Мужичок за стойкой скорчил невинный вид.
— А я-то что, господин? Тут всякий сброд приходит. Я за них не в ответе.
— Вроде как местными представлялись, — надавила Лиза. — Стало быть, завсегдатаи. Почему не приглядываешь?
— Да как же за ними присмотришь? Вон бугаи какие!
— Да они на всех тут бычатся, — выкрикнул худощавый старичок с соседнего столика. — А на приезжих в первую очередь.
— Ты не боись, господин, — заверил другой выпивоха. — Других таких тут нет.
— А мне-то что бояться? — рявкнул Алексей, косясь на хозяина таверны. — Ему бояться следует.
Он уселся возле Лизы, продолжая ругаться, но теперь уже негромко:
— И кухня у них такая, что живот воротит, — пожаловался он. — Пришлось выбирать куриную тушку, что ещё не завоняла. И отморозки какие-то беспредел учиняют.
— Чем дальше от столицы, тем больше свободы в себе чуют, — успокаивающим тоном пояснила Лиза. Она с благодарностью глянула на нашего попутчика. — А дворян в таких местах немного. Порой и заступиться некому.
— В следующий раз не жалей их, — посоветовал он. — А насчет забегаловки этой… — Он стиснул зубы и скорчил такое гневное лицо, как если бы мог и хотел наказать хозяина. Но, как назло, именно сейчас — недосуг.
Я — Вера
На руках блестели браслеты-наручники. Хорошая сталь. Цепь меж ними сантиметров тридцать. Достаточно, чтобы самостоятельно поесть или сходить в туалет. Но вот дать бой — вряд ли.
Но самое худшее — это выгравированные на них руны. Из-за них я не могла управлять магией. Лишь поднять её от живота вдоль тела, но вот вывести и направить удар — нет. Такую возможность руны напрочь блокировали.
— Где мой адвокат? — потребовала я.
Я ждала ответа от судьи — подполковника средних лет. Кроме него на заседании присутствовали прокурор, шесть присяжных и писарь. Разумеется, за дверью дежурили гвардейцы.
Судья посмотрел на меня со своего возвышения надменным взглядом и постучал молотком.
— Обвиняемая! — голос его оказался сиплым. — Это трибунал военного окружного суда, и вас винят в военном преступлении, а посему адвокат не полагается.
— Трибунал? — вспыхнула я. — Я прибыла в Петербург с дипломатической миссией, а меня схватили, словно беглую каторжницу! А теперь я ещё и военная преступница?
— Уточняю, — подал голос прокурор. — Вас обвиняют в госизмене.
— Это ещё предстоит доказать, — раздался голос со стороны присяжных.
Я вздрогнула, узнав его, и сразу же повернулась. Меня внимательно изучал молодой стройный мужчина с тонкими чертами лица и черными, чуть вьющимися локонами.
— Володя? — Я улыбнулась.
Двоюродный брат в роли присяжного — бесспорный плюс. Да ведь и не просто брат, а близкий друг. В детстве мы проводили много времени. Играли, учились и даже охотились. Но больше всего мне запомнилось, как шалили. Порой наши мамы и папы за голову хватались от тех выходок, что мы умудрялись начудить.