Словно дикий зверь, он рванул на меня. Так и не поняв, на что он рассчитывал, я увернулась, позволив ему добровольно впечататься в стальные прутья.
«Первый готов», — мысленно хмыкнула я, как только он брякнулся на пол.
Худой и второй его дружок, расставив кулаки, надвигались одновременно. Они поступили намного умнее и заходили с двух сторон, распыляя мое внимание.
Лучший выход в таком случае — не ждать, когда доберутся, а бить первой.
Чуть подавшись телом назад, я рванула вперед и вниз, проделала сальто и снова оказалась на ногах, возле тощего. Зэки вокруг восторженно заулюлюкали.
Тощий не успел сообразить, как получил в нос удар двойным кулаком. Его развернуло. Щуплое тело закачалось.
— Рано падать, деточка! — Я накинула руки через голову со спины и прижала к себе. Цепь наручников натянулась на шее. Тощий сразу же захрипел.
— Как ты назвал меня? Бледовкой? — шепнула я.
Тощий лишь продолжал отчаянно хрипеть. Несомненно, это значило: «Простите, ваша светлость, бес попутал!».
Я бегло глянула на третьего. Тот окончательно понял, что вляпался, и оторопело отходил назад. Ну вот и всё. Освободила тощего от захвата и толкнула к тому месту, где все еще лежал в отключке его дружок.
Возникла давящая тишина. Странно. Зэки должны были возбужденно обсуждать поединок и платить по счетам — что бы там ни стояло у них на кону.
Я повернулась к толпе. Полукруг оказался разорван, и меж двух возникших рядов громоздилась туша, которую я изначально не приметила. Должно быть, это тело мирно дрыхло на одном из лежаков, а наша потасовка разбудила его.
Сказать, что мужчина был огромен — как промолчать. Два-двадцать? Два-тридцать? Снизу оценить непросто. На нем не было рубашки, лишь кальсоны. Бугристое тело, хоть и заплывшее жиром, излучало мощь. К моему неудовольствию, тюремных браслетов у громилы не оказалось.
Мужлан-великан изучал меня взглядом тигра. Потянулся. Размял пальцы и двинулся вперед.
— Не советую, — предостерегла я.
Он проигнорировал и продолжил ход.
— Эти тоже считали, что…
Я не успеваю закончить. Громадная лапа тянется ко мне. Отскакиваю в сторону. Туша разворачивается и неумолимо прет. Я жду, быстро ухожу в сторону и заряжаю ему ногой. Достаю до плеча.
Его чуть качнуло, но в целом он легко выдерживает этот удар. Недовольно рычит. Разворачивается и вновь надвигается. Я отбегаю. В лоб биться не буду. Пусть измотается хорошенько, глядишь, сам свалится. Но едва я готовлюсь ударить, как кто-то сзади толкает меня прямо на это чудище.
— Вот так тебе, сука блядская! — слышу знакомый писк тощего. Всё-таки зря сжалилась. Зря не придушила мерзавца!
Морально готовлюсь встретить мощный удар здоровяка, но вместо этого тот хватает за горло. Мощные пальцы давят, и я не могу дышать. На миг перед глазами возникает картина, как Фёдор точно также душил меня в нашем домике в Эдинбурге.
Я бью по запястьям. Тщетно.
— Убьёшь ведь, — обеспокоено кричит кто-то из зэков.
Впервые слышу мощный голос здоровяка. Он под стать его фактуре, могучий, богатырский:
— А мне похрену, что драть! Могу и труп! — Он разражается хохотом.
Из последних сил я умудряюсь врезать ногой. Не уверена, но, кажется, попадаю в пах. Здоровяк болезненно рычит, но хватка не слабеет. Перед глазами всё плывет, в ушах возникает давящий шум… «Ну вот и смерть…» — понимаю я, когда сознание наконец угасает…
Я — Фёдор
Утром мои компаньоны выволокли меня из номера с двумя кроватями: для меня и Лизы. Но спал я там один, так как она ночевала в номере Алексея. И я не сомневался: в его номере стояла только одна кровать.
— Позавтракаем и в путь, — сказал Алексей. — Ямщик клялся, что если припозднимся, как прошлым утром, то ждать нас никто не станет.
Он усмехнулся и закатил глаза, очевидно, вспоминая подробности предыдущей ночи. Её он также провел с Лизой.
Лиза захихикала, потом посмотрела на меня. Веселье на лице тотчас исчезло. Отломив кусочек хлеба, она грубо толкнула его в мой рот. Но тем утром голод я не ощущал, а потому челюсти отказывались работать.
— Ну давай, жри уже, — недовольно буркнула она. — Опять потом в дороге зубами застучишь!
— Лизанька! Где же ваши манеры? — усмехнулся Алексей. — Вы же знаете, правильно говорить не «жри», а «извольте пожрать, пожалуйста».
Он рассмеялся собственной шутке, а Лиза охотно поддержала его. Расхохоталась так, что уронила голову ему на грудь.
— Манерам обучена, — хмыкнула она. — Я пусть и мелкопоместная, но дворянского сословия. А с солдатами пообщаешься и не такого наберешься!