— Надеть, — поправила я.
Кузнец недоуменно уставился.
— Неважно, Кузьма. Давай просто избавим меня от этих браслетиков, и дело с концом.
— Ну… Это дело нехитрое, пойдем внутрь, барыня. — Он махнул своей гигантской лапищей в сторону мастерской.
Редкие крестьяне, а уж тем более ремесленники, называли дворян баринами и барынями. Но Кузьма, потомственный кузнец, перенял эту привычку по наследству, точно так же, как и ремесло.
Я прошла следом за могучей фигурой и молча ждала, пока тот подберет инструмент. Наконец в его руке появились ножницы по металлу с длинными ножами и рукоятками.
— Думаю, греть не стоит, барыня, — предложил он, ткнув пальцем в мои наручники. — Иначе ожогов не избежать.
Я пожала плечами и кивнула.
— Металл хороший, но, думаю, этим, — он потряс ножницами, — сдюжим.
Он сдюжил. Не с первого раза и изрядно затупив и даже чуть смяв резцы, но всё же сломал наручники на обеих запястьях.
Душу заполнила уверенность. Теперь я могла постоять за себя, причем не только руками или ногами, но и магией. Это гораздо важнее. Ведь махать мечом на разных уровнях мог любой солдат. А вот ударить внутренней энергией дано не каждому.
— У меня с нарядами не всё гладко, но вот. — Кузьма вытащил из сундука платье. Хлопковое, простое, без намёка на изящество. То, что надо, чтобы притвориться простолюдинкой и затеряться в толпе.
— Спасибо, Кузьма. — Я прижала платье к груди. — Дай бог, рассчитаюсь. Жаль, что сейчас без гроша в кармане.
— Не беда. — Здоровяк порылся в кармане и вытащил несколько мятых купюр. — Вот.
Стало совсем уж совестно, но деньги взяла. Мне предстояло добраться до почтовой станции. С деньгами это выйдет скорее.
Я пересчитала купюры и присвистнула.
— Пятьсот рублей? Хорошо же нынче кузнецы поживают.
— Кузнецы всегда нарасхват, барыня. Голодать точно не приходится.
— Пожалуй и на паспорт хватит, — задумалась я вслух. — А с ним и выбраться проще.
— То верно, барыня, — кивнул Кузьма. — Патрули нынче на каждом мосту и не только.
— Подскажи мастера, кто может паспорт подделать, — скривила я губы. — Раньше мне таким заниматься не приходилось.
Он подумал немного и ответил:
— Знаю одного. Впрочем, не то чтобы прям знаю, барыня… Доводилось выпивать вместе. Звать Прокопом, говорил, что коли паспорт справить надо, то за умеренную плату оформит.
— То, что надо.
— Но знаете, барыня. На вид он тот ещё прощелыга.
— Ну а как же! — усмехнулась я. — Он же паспорта подделывает. Конечно, прощелыга.
Прощелыга по имени Прокоп нашелся именно там, куда указал Кузьма. Санкт-Петербург — родной мне город, и я без труда нашла его, хоть и пришлось углубиться в трущобы.
Долговязый, частично беззубый, облаченный в некогда хороший костюм, он казался комичным и хитрым. Узнав, что мне нужен паспорт, Прокоп повёл меня в свой дом.
— Тебе зачем паспорт-то? — спросил он, осклабившись.
Я не ответила, а он с подозрением таращился на меня и при этом умудрялся прощупывать рукой в полке стола. Судя по шелесту, он перебирал бумаги в поисках нужной.
— Нашел, — ухмыльнулся он, извлекая паспортную книжку. — Какое имя-фамилию писать будем?
— Любое.
— Угу. Но знаешь, лучше настоящее, потому что…
— Пиши любое! — рявкнула я, раздражаясь его болтливостью.
— Эм-м… — Он закатил глаза в попытке сочинить ФИО.
— Уф-ф! Пиши Матрена Васильева, и дело с концом!
— Ну… Матрена так Матрена, — не стал он спорить. — А я-то думал, тебе больше подходит имя Вера.
Я побледнела, изо всех сил стараясь не выдать, что напряглась. Возможно, сказанное им — лишь совпадение. Но как же я не любила такие моменты.
— Фотокарточку надобно, — сказал Прокоп.
Я пожала плечами:
— У меня нету.
— Отлично. Можно сделать. Фотокамера имеется, правда, для этого…
— Делать фото — занятие излишне долгое, — возмутилась я. — Мне паспорт сейчас нужен. Неужто нет у тебя готовых карточек на такие случаи?
— Конечно есть, — кивнул он и задумался. — Но вот ведь незадача. Оставил я их у кореша своего. Придется подождать, пока схожу.
— Так иди же скорее! — Его неторопливость начала не на шутку бесить.
Пока его не было, прошлась по дому и тщательно осмотрела улицы из каждого окошка. Прокоп явно подозрительный тип. Если узнал меня и знал, что я беглая, то… Впрочем, я рассчитывала, что он не станет выдавать. Ведь и себя подставит.
Он вернулся минут через двадцать. Карточек при нем не было.