— Бей «To arms!» — выпалила я через плечо, где привычно стоял барабанщик.
Застучал волнующий ритм, призывающий браться за оружие и крушить нападающих. Вскоре его подхватили другие барабанщики вдоль линии фронта.
— Ну, Грейфокс, ты ведь знаешь, что делать? — усмехнулась я, натягивая поводья. — ВПЕРЁЁЁД!
Казалось, мой призывный рёв останется одиноким, когда Грейфокс разогнал меня и я оказалась впереди прочих. Но тут же кавалеристы подхватили: «ВПЕРЁЁЁД!!!» и тоже дернулись вперед, разгоняясь с каждой секундой. И хотя я не видела, но знала — следом рванули и пешие мечники.
— Заряжай! Усилие двести! — кричала сквозь этот дикий шум Лиза.
Прозрачная фигура появилась передо мной на границе с маревом. Грейфокс тут же встал на дыбы, пытаясь сбить духа. Но лошади не так шустры в подобных маневрах. Вихрь увернулся и атаковал его в круп.
Броня защитила от пореза, но от удара жеребца повело. Он едва удержался в дикой пробуксовке и резком развороте на цель. Меня подбросило, да так, что мигом вылетела из седла.
Три болезненных кувырка, и я приземляюсь. Мгновение, и в руках мечи. Я быстро оглядываюсь — духа не видать. Но я знаю, он рядом.
Слышу свист. Бегу на него. На мгновение вихрь становится видим. Полупрозрачное лицо, словно состоящее из воздушных потоков, смотрит на меня. Взгляд злобный и хитрый.
Он ныряет в сторону и вниз в надежде оказаться за моей спиной. Хочет атаковать сзади. Но я успеваю: размашистая полудуга с клинком в вытянутой руке достигает цели.
Вихревой дух кувыркается точь-в-точь как только что пришлось мне. Я опрометью мчу на него. Тварь мечется, как недобитая скотина. Попасть по такой — та ещё задачка.
Я направляю на деморга острие левого клинка. Концентрируюсь! Мощный магический поток устремляется из глубины живота, через грудь и руку. Пальцы трепещут, ощущая этот жар, и сквозь них и далее через меч вырывается невидимая сила.
Духа припечатывает к земле. Он уж и вовсе не прозрачный, разве что слегка. На лице не хитрость, а страх. И не зря. Меч правой руки обрушивается, и демоническое отродье исчезает, оставляя после себя залп серебристо-голубой пыли.
— Огонь, идиоты! — Крик Лизы столь громок, что слышно издалека.
Я оглядываюсь. Стою возле марева, возможно, даже вошла в него. На кромке этой пелены разобрать не просто. По-настоящему густой она становится, только если погрузиться как следует.
Вокруг сплошные поединки. Машут мечами тяжёлые рыцари. Им непросто против таких шустряков, но броня с рунами неплохо защищает. Большинство всадников, как и я, на ногах.
Я вижу, что копьеносцы вступили в бой с теми деморгами, кто проскочил мимо. Неопытные метатели продолжают исполнять Лизины приказы, отправляя заряженные магией ядра над нашими головами в глубину марева.
— Аш-ш! — вскрикиваю я. Вот ведь дура! Засмотрелась! Впору и себя в неопытные записывать.
Воздушные удары вихревых духов не смертельны, пока единичны. Но они режут, словно острый нож. Когда таких порезов много, то каждое движение становится болезненным и неловким.
Я отмахиваюсь вслед атаковавшему духу. Но, конечно, мимо. Слишком прыткие твари. Оглядываюсь, чтобы найти — не вижу. Приходится плавно кружить, ощетинившись мечами в две стороны. Но этот дух явно покруче первого.
— Аш-ш! — Новый порез.
Резко кручусь, замахиваюсь, но эта тварь уже позади.
— Аш-ш ты, сука!
«Значит, вот такой ты — особо прыткий?» — Второй вихревой дух изрядно подбешивает. Но ничего! И не таких рубили.
Снова разворот, якобы повелась в третий раз. Даже меч выставляю. Вот только вторая рука тут же описывает дугу за спиной. Клинок прошивает почти бестелесную мерзость, и она отлетает прочь.
Не успела метнуться за ней, чтобы прикончить, как вижу Грейфокса, вздыбившегося над духом. Тяжёлое копыто добивает врага. Ну что тут скажешь — умный мальчик.
Уже не таращусь, как там остальные, а ищу глазами новых деморгов — никого не видать. Значит, есть полминутки оценить, как проходит битва в целом.
Это ведь моя основная обязанность как командира полка — наблюдать, командовать, принимать тактические решения. Но без Фёдора всё это кажется сложным. Вот и мчу я в самую гущу. Ищу утешение в крови демонических отродий.
Через полтора часа мясорубки я заработала три новых пореза и пару десятков вражеских «трупов». С упоением кромсала бы деморгов и дальше, но не увидела их.
Зато глаза заметили павших. Земля усеяна и кавалерией, и рыцарями, и копейщиками. Проклятые твари не добрались лишь до артиллерии.