— Всего лишь?!
Лицо Волконской не на шутку раскраснелось, а глаза стали такими яростными, что казалось, она вот-вот выхватит меч и покрошит на мелкие кусочки и его, и Зверева.
Но до драки дело не дошло. В дверь постучали.
— Что такое? — раздраженно выпалил Громов.
Дверь приоткрылась, показав за собой слугу.
— Ваше сиятельство. Гость. — произнес тот извиняющимся тоном.
— Что ещё за гость?
— Князь Владимир Светозаров, ваше сиятельство.
— Один? — Громов корил себя за чересчур взволнованный голос, но ничего не мог поделать.
— Да, ваше сиятельство. Один.
— Ну зови его.
Через несколько секунд в кабинет вялой походкой измученного каторжника прошагал его светлость — сопляк. Громова передернуло, когда он заглянул в его унылые глаза. Где та дерзость и самоуверенность, что нельзя было стереть с его лица? Где та наглость?
Его облачение также вызывало вопросы. Вместо любимых им рубашек с короткими рукавами, на нем сидел плащ. Причем рукава оказались настолько длинными, что пальцы полностью утопали за манжетой.
Что-то еще казалось странным. Но пока неясно, что именно.
«Ладно. С этим позже разберусь. Главное — узнать, что с его кузиной», — решил Громов. Он строго вгляделся в сопляка, чтобы тот понял, чего от него ждут.
Он сообразил и грустно мотнул головой.
Вот и всё. Теперь единственный шанс поднять Россию — это Глашатай, будь неладен этот демон.
— Господа, — Громов вновь обратился к гостям, пока те с интересом разглядывали вошедшего. — Полагаю, вы правы, и я изрядно задержал вас. Вас ждут ваши земли, ваши близкие и ваше войско. Будет справедливо, если мы встретимся позже, когда станет больше ясности.
Пока они прощались, обмениваясь любезностями, сопляк уселся на краешек дивана, положив левую руку на колени. Правая при этом подозрительно свисала.
— Ну. Рассказывай, пропащая душонка, — потребовал Громов, как только дверь захлопнулась.
— Я упустил её, — слабым, сдавленным голосом доложил сопляк.
— А почему тотчас ко мне не явился?
— Явился, как только пошел на поправку.
— Что? Так ты забо… — Громов осекся.
Он уставился на свисающую руку сопляка. Но руку ли? Стало ясно, что еще не так: тяжелый запах: запекшаяся кровь вперемешку с гноем.
— Ты ранен?
— Да.
Граф отметил, что сопляк более не тратит время на титулы и вообще немногословен.
Сопляк меж тем поднялся, левой рукой расстегнул пуговицы плаща и скинул его. Справа, словно пень, торчал щедро обвязанный бинтами огрызок.
— И кто так тебя? — осведомился Громов, вглядываясь в остаток плеча.
— Она.
— Вера? — Громов не смог сдержать насмешки. Впрочем, тут же подавил её. — Неудивительно. Ты же знаешь, какой она боец. И, кстати об этом: как и куда она сбежала?
— Святослав прислал за ней своих гвардейцев. Мои люди видели их. И они видели твоих.
Уже давно немолодое сердце Громова забилось быстро и аритмично: «Неужели фортуна?».
— Расскажи подробнее, что случилось? Что они видели?
— Там была битва. Вера, понятное дело, поддержала своих, и только одному из шестерых удалось уйти. Он, верно, уже давно прибыл и доложил о случившемся.
— Продолжай!
— А что продолжать? Мои гвардейцы не стали дожидаться, пока займутся и ими. Их было-то двое. Они попросту вернулись.
— И даже не выяснили, кто был в карете?
— Ну… не Святослав же, — кисло усмехнулся сопляк. — Кто бы там ни был — он трус, так как и носа не показал во время схватки. А может, она и вовсе была пуста.
— О нет. Там была одна очень важная персона, — нахмурился Громов. — И тебе надлежит отправиться в погоню, арестовать эту персону и доставить мне. Ну и о Вере не забывай.
Сопляк неверяще уставился на Громова. Затем покосился на свой обрубок.
— Вы с ума сошли! Видите ведь, я более не боец.
— Это можно исправить, — раздался ехидный голос со стороны балкона.
Громов ни капли не удивился, так как знал, что Глашатай стоял там всё это время. Сопляк же вздрогнул. Глаза расширились.
— Кто вы? — удивился он. — И откуда взялись?
— Он был тут всё время, — ответил Громов за демона.
— Но балкон закрыт.
— Видишь ли… Глашатай умеет становиться невидимым.
— Глашатай? — Морщины на лбу сопляка мучительно сморщились. Он с ужасом таращился в залитые чернотой глаза долговязого демона.
— Неважно, — ехидно пролепетал тот. — Ты прослушал главное. Это можно исправить. — Костлявый когтистый палец показал на обрубок сопляка.