— И что только вас всех манит сюда? — осклабился Алексей, игнорируя её замечание. — И Любимов, и Вера Игнатьевна! Всех приспичило в Смоленск наведаться!
— Вера здесь? — воскликнула Лиза.
Вместо ответа два гвардейца, угрожая мечами, двинулись на неё. Другие двое — к Строганову. Зазвенела сталь. Я же мог только таращиться, как друзья принимают неравный бой.
— Что ж, Фёдор, я исполню свой долг, — буркнул Алексей. Он пристально всматривался, будто ждал от меня чего-то.
И я не подвел его ожиданий. Не имея оружия, бросился с кулаками, чтобы врезать кретину, у которого уже ум за разум зашел. Против своих же выступил, мерзавец экспедиторский!
Конечно, это было зря. Я тут же упал на спину. Ноги принялись безобразно лягаться. Не по моей воле, а сами по себе. Руки при этом пытались ловить невидимых мух.
Господь всемогущий — какой стыд!
Алексей склонился надо мной с лицом, полным жалости. Жалости ко мне.
— Прости, барон, — мрачно промолвил он, вознося клинок.
Ну же! Как там Любимов сказал: «Чтобы выйти из плена червоточины, должно случиться сильное потрясение. Например, угроза неминуемой гибели».
Я напрягся и вновь попытался овладеть собственным телом. Ничего не случилось, если не считать новый болезненный спазм. Мои уста захрипели нечленораздельные звуки, с уголка рта потекла густая слюна.
— Прости, — повторил он на выдохе, обрушивая меч.
Я даже зажмуриться не мог. Что-то блеснуло и звякнуло. Клинок Лизы блокировал удар.
— Что за? — Алексей поднимает голову и тут же получает Лизиным сапогом в живот.
Ай да Елизавета! Ай да умница! Отправила господина экспедитора ловить воздух и с ходу разворачивается, продолжает схватку с двумя бойцами.
Ну а я что же? Так и буду валяться, как таракан? Каким-то чудом я вдруг прорываюсь сквозь боль. Будто и впрямь овладеваю своими членами.
Поднимаюсь! Да, неуклюже, сначала на четвереньки, потом опираюсь руками о землю и трясусь, словно пьянчуга подзаборный. Но ведь поднялся.
Алексей напротив меня бросает недобрый взгляд на сражающуюся Лизу. Вновь сосредотачивается на мне. Жалости в глазах больше нет. Да и не надо, обойдусь.
Он снова замахивается! Я напрягаюсь — тщетно. Зато слышу охи и ахи Лизиных наседальщиков. К моменту, когда Алексей бьет, она уже рядом. Отталкивает его.
— Отдохни, любимый! — хихикает она.
Обожаю женщин, способных сохранить чувство юмора даже в столь отчаянных ситуациях. Ах, не будь я женат, то кто знает. В такую девицу влюбиться немудрено.
Разозленный Алексей вскакивает и бросается. Теперь уж не на меня. Звенит сталь. Экспедитор атакует, словно бешеный. Что ж. Он тоже хорош.
Гнев заставляет его действовать, словно он Кровавый Берсерк — весьма опасный деморг. Лиза отступает и… оступается, падает. Меч Алексея взвивается над ней.
НЕЕЕТ! Непонятно как, моё тело рвётся вперёд. Жуткое жжение охватывает меня с головы до ног. Зато я там, где надо — наваливаюсь на Волкова, роняю его, падаю с ним.
— Ах ты, сука! — рычит он, ловко кувыркнувшись и в мгновение отпружинив обратно на ноги.
Врезать бы. Или хотя бы повалить, в точь как смог, но отчего-то руки-ноги возвращаются в паралич, и я падаю как подкошенный, корчусь как полудурок и пускаю пену изо рта.
Надо мной появляется сапог Алексея.
— Не смей! — кричит Лиза.
Но удар неминуемо настигает меня. Боли нет, но голову крутит в сторону. Мой взор устремляется вдоль дороги. Я вижу вдалеке растущую пыль. Ухо, прижатое к земле, отчётливо слышит стук множества копыт — всадников десятка три, не меньше. И, кажется, с ними карета.
Кто-то едет навстречу нам. Уж не тот ли отряд возвращается, о котором говорил мальчуган? Но почему карета?
Похоже, этого мне не узнать… Зрение мутнеет, в ушах возникает шум, и я проваливаюсь в очередные видения. И какое счастье, что это не кошмар с червоточиной…
* * *
Я не мог расспросить, где нахожусь и что за берег виднеется с борта корабля. Но того и не требовалось. Я прекрасно знал эти места и часто бывал на том берегу. Бывал в бастионе, по которому так отчаянно били пушки этого судна. Это был Крым.
Над кораблем развивался флаг британских морских сил. Командиры выкрикивали команды на английском. А я никак не мог понять: как так вышло, что они лупят по Севастополю?
Может, его захватили турки, и наши преданные союзники помогают отбить ключевой черноморский город?
В надежде разобраться я шагнул в сторону капитанского мостика. Тело скользнуло туда, в одно мгновение преодолев не менее пятнадцати метров.