— Кто ещё в России способен на такое? Или тебе помогли иностранцы?
— Да! — явно ухватившись за спасительную соломинку, выкрикнул Володя. — Это были германские целители.
— Но германцы после сокрушения их земель расселились в Польше, Венгрии, Австрии, — покачала я головой. — Не приглянулась им холодная Россия.
Я не сомневалась — кузен отчаянно врет. Хотелось загнать его в угол. А ещё лучше докопаться до истины.
— Они прибыли по просьбе Арсения Громова, специально чтобы помочь мне.
— Я помню, Григорий говорил, что время критично для такой операции, — продолжала я напирать. — Не иначе как демоны помогли им добраться столь быстро?
Володя стал бледнее смерти. Но почти сразу нашел, чем парировать:
— То твой Любимов заявил. А это германские целители. Они-то лучше разбираются, и опыта у них больше, и знаний.
Его упрямство раздражало всё больше и больше. Сил сдерживаться не было, и я закричала во всё горло:
— Совсем заврался!
Дверь вагончика распахнулась, на пороге стоял Сергей Березин. Он хмуро оглядел нас, прежде чем войти.
— Вы двое совсем рехнулись? Чего разорались так? Вас с марева слышно! Того и гляди демоны решат, что мы перессорились, и новую атаку устроят.
— Ну вот и ладненько, — не растерялся Володя. — Тогда вам придется развязать нас, чтобы мы подсобили с эм-м… убийством деморгов.
— Первым делом я тебя укокошу! — нашлась и я, но уже в адрес Володи.
— Полегче, — попытался урезонить нас Сергей. — Он же брат тебе, пусть и двоюродный.
— Таких братьев на кол сажать не жалко! Убийца и маньячина!
— Насчет убийства Любимова понимаю, хотя и не понял ещё о причинах этого злодеяния. Но про маньячину хотелось бы подробнее.
Губы Сергея насмешливо растянулись. Он верно думал, что слово было сказано лишь для острастки. Зато Володя превзошел сам себя: лицо стало белым почти как снег. Взгляд его умолял меня не рассказывать о его гнусных желаниях овладеть мной.
Не из жалости к нему, но ради чести рода Светозаровых, я промолчала.
— Итак, надеюсь, вы уйметесь теперь? — спросил Сергей. Улыбка всё ещё блуждала на его лице.
— Я уймусь, когда этот сукин сын ответит за своё преступление.
— Преступление должно быть доказанным! — парировал Володя.
— Сукин сын!
— Прошмандовка!
— Ублюдок! Я клянусь, я убью тебя! — От бешенства кровь жарила лицо. Я ощутила, как красная пелена застилает глаза. Я дернулась и чуть не опрокинула стул, к которому меня привязали.
Но даже едва не грохнувшись на грязный пол вагончика, мой гнев не спадал. Напротив, я ощутила, как закипаю всё сильнее и сильнее.
— Да прекратите вы сквернословить! — возмутился Сергей.
— Вот уж точно, — согласилась я. — Хватит разговоров. Хочу дуэль! Хочу пустить кровь гаденыша!
— Ну точно умалишенная! Прям как… — Володя осекся.
— Как кто? — потребовала я с вызовом. — Ну же! Закончи предложение! Или ты трус?
— Как твой муж, Фёдор, — выплюнул он.
Я и не сомневалась, что скажет он именно это, и готовилась к новому ядовитому выпаду. Но Сергей вмешался вновь:
— Дуэль можно устроить. — Он будто размышлял вслух. — А труп списать на боевые потери.
После короткой напряженной паузы я наконец поняла, что это не просто размышления. Это шанс.
— Я за!
Мы с Сергеем уставились на Володю. Тот, судя по виду, желанием драться не горел.
— Помилуйте, сударь. Как же драться с женщиной? Стыдно ведь.
— А старика заколоть не стыдно было? И ведь исподтишка заколол!
— Голословно! — набычившись, возразил он.
— Ты сделал это прямо передо мной? Кого обмануть хочешь? Себя?
— Не важно. Ты, сестрица, всё равно драться с такой рукой не сможешь. А с моей стороны воспользоваться недугом — подлость.
— Пф-ф! Мне левой руки довольно будет, чтобы расправиться с таким как ты. Видел, как я деморгов кромсала? И тебя, ублюдка, также заколю. Так что не стоит прикидываться таким жалостливым. Очевидно же, что душонка твоя худа, как у трусливой гниды!
Похоже, с оскорблениями случился перебор. Лицо кузена запылало, брови сдвинулись.
— Да и хрен с тобой, сестрица! Хочешь дуэль? Изволь! — взревел он. — Но будь любезна, не моли о пощаде, когда будешь лежать в кровавой луже.
— Не беспокойся, кузен. И писка жалобного не издам! А лужа крови мне в радость, ведь то будет твоя кровь! С радостью плюну на твой труп.
Я дернула голову к Сергею. Глаза комполка таращились, будто не видел он ни разу в жизни подобной перебранки. Надо же, сколько боевых ран, а всё ещё наивный и нежный…