Обе свадьбы состоялись 16 августа 1997 года. После процедуры бракосочетания в ЗАГСе кортеж из более чем двадцати машин долго ездил по городу. Многие думали, что это какой-то криминальный авторитет женится или его мажористые отпрыски.
Празднование проходило в ресторане «Центральный», в самом центре города, на улице Ленина.
Были родственники, друзья, коллеги с работы. По приблизительным подсчётам, на свадьбе присутствовало не меньше ста человек, хотя сначала молодые планировали сделать свадьбу скромной и пригласить человек пятьдесят, не больше.
Игнатьев никогда раньше не думал, что у него так много друзей и родственников. Приехали дядя Ваня и тётя Галя из Твери, двоюродная сестра Даша с мужем. На свадьбе были даже такие родственники, которых Федя видел только на фотографиях в семейном альбоме. Все дарили деньги, подарки, произносили глубокомысленные тосты.
Анжела с Людой выглядели как королевы. Многие из гостей думали, что они — сёстры и уверяли Игнатьева в том, что внешне они очень похожи, чего не скажешь про его и Рому.
— Они не сёстры! — отвечал Федя, думая про себя: «Моя Анжела красивее!»
Виктор Сергеевич, директор агентства недвижимости «Дом Плюс», пил рюмку за рюмкой и всю свадьбу проспал лицом в салате. Двое родственников по материнской линии подрались, но потом помирились и всю свадьбу пили водку в дальнем конце зала.
На своей свадьбе Игнатьев сделал два открытия: оказывается, его мама хорошо танцует и, по сравнению с прочими родственницами, выглядит молодо. Второе открытие заключалось в том, что Федя первый раз в жизни видел своего отца, Иннокентия Федоровича, нетрезвым и курящим. А когда Федор услышал, как отец рассказывает в мужской компании пошлые анекдоты с матюгами, Федя был в шоке.
В целом, всем понравилось, как прошла свадьба. После свадьбы Виктор Сергеевич пожал Федору руку и прокричал в ухо, дыша перегаром:
— Всё было на высшем уровне, братан! Моя свадьба и то была скромнее!
Дорогой костюм директора агентства «Дом Плюс» был испачкан салатом, галстук был прожжен сигаретами, которых Виктор Сергеевич в тот день выкурил немало. Но Игнатьев сделал вид, что не заметил этого.
Прошёл год. Это был самый счастливый год в жизни Федора. Игнатьев за этот год из, как любил говорить Виктор Сергеевич, «никого и ничего», стал преуспевающим агентом по недвижимости. Он купил себе новую трехкомнатную квартиру в центре города. До этого Федя с Анжелочкой жили в однокомнатной квартире, которую подарил им тесть, Иван Альбертович — директор Гневинского муниципального банка.
Видения Игнатьева больше не преследовали. Он стал о них забывать. Иногда ему казалось, что вся его жизнь до свадьбы была сном, кошмарным сном. Это было с кем угодно, но не с ним.
Фёдор окончил курсы вождения, мечтал купить себе «Форд». В последнее время он всерьёз начал подумывать над тем, чтобы открыть своё агентство недвижимости и назвать его «Анжела». Ведь он искренне полагал, что многим обязан своей жене.
Это уже был не тот Федя, которого все знали раньше. Это был Фёдор Иннокентьевич с намечающимся животиком и располагающей улыбкой. Уже ничто не выдавало в нём выпускника Политехнического Колледжа, который он до тошноты ненавидел.
Однажды Игнатьев задержался на работе и возвращался домой позже обычного. Офис агентства располагался в десяти минутах ходьбы от дома, в котором жил Федор. Было уже темно, но фонари уличного освещения работали исправно, заливая улицы ночного города равномерным жёлтым света. Разноцветные люминесцентные рекламы радовали глаз. Ему казалось, что с наступлением ночи город погружается в какой-то сказочный мир, в котором всё наполнено волшебством. На душе у Федора было хорошо. Он обдумывал свою следующую сделку, представлял, как он сядет за руль новенького «Форда», поправит зеркала, включит магнитолу…
Войдя во двор, Игнатьев услышал мужские и женские крики, грубые голоса. Нащупав в кармане газовый баллончик, Федор, не раздумывая, поспешил на звук голосов.
За детской площадкой, на пятачке, окружённом кустами, двое молодых людей с короткими стрижками, в спортивных костюмах, избивали мужчину и женщину. В полумраке Игнатьев не мог разглядеть, кого бьют. Зато он слышал глухие удары, которые сопровождались криками, стонами и нецензурной бранью.
Хулиганы, в одинаковых спортивных костюмах, с одинаковыми стрижками, были похожи на братьев, только один из низ был ростом выше Игнатьева и худой, а второй был широкоплечий и низкорослый. Про себя их Федор окрестил Тощий и Крепыш.
— Где бабки, падла? Где бабки? — выкрикивал Тощий, нанося удары ногами мужчине, лежащему на земле.