— Чего смотришь? — спросил Егор у женщины, которая вела за руку мальчика лет пяти и смотрела на Егора с плохо скрываемым пренебрежением. Егору никогда не нравились такие косые взгляды. Женщина ничего не ответила, только сильнее сжала руку мальчишки, от чего тот вскрикнул, и пошла быстрее.
Из магазина вышел улыбающийся Алексей. В руке он держал большой пакет с ручками, сквозь который проглядывали очертания водочных бутылок.
— Что купил? — спросил Егор, глядя на пакет, который, судя по виду Алексея, был тяжёлый.
— Четыре пузыря водочки, шоколадку.
— А шоколад тебе зачем? Лучше хлеб купил бы — удивился Егор.
— Шоколад для Маньки. Бабам главное что? — Алексей вопросительно посмотрел на Егора. — Бабам внимание нравится, забота. Купишь ей шоколадку, а она, дура, радуется.
— А что водки так много взял? Я думал, по пузырику на рыло и шабаш.
— Нас ведь трое. А чего по сто раз бегать? Кстати, что-то рука устала. Возьми пакет, понеси до подъезда. Только не неси за ручки, оторваться могут. Вот, молодец!
Егор одной рукой взял пакет, второй рукой он поддерживал пакет снизу. Меньше всего сейчас ему хотелось разбить бутылки. Он даже под ноги себе смотрел, чтобы не упасть.
Мужики дошли до коммунальной трущобы. Алексей достал из кармана ключ, открыл железную дверь, и они поднялись на второй этаж. Подойдя к двери своей квартиры, Алексей трижды постучал кулаком. Егор только сейчас заметил, что дверной звонок отсутствовал. Словно поняв его мысли, Алексей гоготнул и сказал: — Система-ниппель.
Дверь открылась. На пороге стояла Мария в старом рваном халате, который застёгивался только на одну пуговицу, и с лиловым синяком под глазом. Глядя на Марию, Егор вспомнил слова Алексея: «Бабам внимание нравится, забота».
— Посторонись! — Алексей ввалился в коридор, отодвинув Марию рукой в сторону. — Проходи, Егор!
— Какой сегодня праздник? — осипшим голосом спросила Мария, испуганно хлопая глазами.
— Никакой! Просто я обещал набухать этого хорошего человека, я обещание сдержу!
— А на какие деньги? — спросила Мария, придерживая рукой ворот халата.
— Не важно…Ты это, сходи и переоденься во что-нибудь приличное. Я же тебя предупреждал, что ко мне гости вечером придут.
— Ничего ты не предупреждал, — пробубнила Мария и скрылась за дверью комнаты.
Егор прошёл в коридор, хотел снять свои дырявые ботинки.
— Не разувайся! Проходи так! — Алексей махнул рукой.
— А где у вас кухня?
— Зачем тебе кухня? — Алексей поморщился. — Будем пить в моей комнате. Кухня-то общая. Сейчас весь вечер соседи будут шляться. Кому пожрать, кому попить чай, кто-то попросить налить водочки…. Не дадут культурно отдохнуть! Проходи в комнату.
Алексей открыл дверь комнаты, сделав гостеприимный жест. Егор зашёл в комнату и в нерешительности остановился.
Комната была небольшой, не больше двенадцати квадратных метров. Из мебели в комнате была лишь табуретка, на которой стояли пустые бутылки. Вместо кроватей на полу лежали матрасы. Оборванные обои свисали со стен, как крылья гигантских птиц.
— А куда бутылки ставить? — спросил Егор.
— Ставь на стол… На табуретку. — Алексей смахнул с табуретки пустые бутылки и похлопал по табуретке рукой. — Манька, сваргань нам пожрать что-нибудь.
Мария послушно вышла из комнаты. Когда она проходила мимо Егора, он отметил, что Мария успела переодеться. Сейчас на ней были грязные спортивные штаны и такая же грязная футболка.
Егор вынул из пакета бутылки, поставил их на импровизированный стол.
— Хорошо у вас, уютно! — сказал Егор, оглядывая комнату.
— Всё собираюсь ремонт сделать, да всё руки не доходят! — Алексей сел на матрас, сложив ноги по-турецки. Егор последовал его примеру.
В комнату вошла Маня, неся в одной руке надкусанную булку хлеба, а в другой — початую банку тушёнки.
— Начнём! — скомандовал Алексей, потирая руки.
И вечеринка началась. После стандартных тостов: «За любовь!», «За дружбу», пошла обычная пьянка. Тушёнка закончилась вместе с первой бутылкой. Вместе со второй бутылкой водки закончился хлеб. Глядя на Марию, как мастерски она проглатывает рюмку за рюмкой, Егор подумал, что водки взяли мало.
Несмотря на небольшое, по мнению Егора, количество водки, его быстро разморило и потянуло в сон. Егор сидел на матрасе, то проваливаясь в темноту, то выныривая из неё, чтобы выпить ещё одну порцию. Сквозь толщу небытия Егор слышал голос Алексея и хриплый смех Марии.
— Смотри, Маня! Егорка-то в осадок выпал. А я думал, что люди с зоны покрепче будут.