Наташу Симонову Евгений встретил в Дендрологическом парке, где он прогуливался днём в поисках жертв. Ему было легко заморочить ей голову. А она, дурёха, притащила с собой мальца, который по ней сохнет. Как Женя понимал Федю! Наташа молода, красива. Если бы Котелок не был духовным лидером секты, он бы с удовольствием с ней переспал, но нельзя спать с сёстрами. Нужно изображать святошу и довольствоваться услугами проституток. Лису в этом плане повезло ещё меньше. Он — голубой, ему нравятся братья. А услуги проституток— мужчин стоят дороже.
«Федя хочет женской любви, а она непонятно чего хочет», — думал Евгений, глядя на Федю с Наташей. Самое удивительное для Жени было то, что он не мог прочитать мысли Игнатьева. Федя для него был тёмной лошадкой, как та старуха, которая сдала его ментам. Мысли Наташи были тоже скрыты. Иногда Котелку казалось, что у неё вообще нет мыслей.
«Или он — мент, или очень сильный человек! — думал Женя про Игнатьева. — Надо бы гнать их обоих, но вдруг они мне пригодятся. Вдруг мне пригодится его сила и её глупость? Надо подождать».
Евгений дал указание Тихому приглядывать за этой парочкой. Тихий целую неделю следил за ними и собирал о них справки. Выяснилось, что они обычные лохи. Федя — простой слесарь, она — нигде не учится и не работает. Наташа целыми днями сидит дома. Днём к ней заходят какие-то парни, но они никак не связаны ни с мафией, ни с милицией. Но почему, когда вместе, они не пробиваемы? Почему этот Игнатьев такой странный? Он не такой, как все.
Однажды Наташа пришла на собрание «Церкви» одна. Тогда собрания стали проводить в Доме Культуры Железнодорожников. Евгений как раз стоял у входа и встречал гостей.
— Здравствуй, сестра Наталья! А где Федя? — обнимая Наташу, спросил Женя. Он обрадовался, увидев Наталью одну, но не подал вида. Прижимая Наталью к себе, Котелок почувствовал её голод. Ей, определённо, в данный момент чего-то хотелось. Евгений увидел перед собой красивую девушку, ещё красивее Натальи. Её зовут Надя. Надя с Наташей когда-то учились в одном классе в школе, сидели за одной партой. Надя красивее и удачливее Наташи. Она учится в Пединституте. Родители у неё богатые, а у Наташи папа-прапорщик, а мама— воспитатель в детском саду. Евгений слышит слова Натальи: «Сраный прапор». Она так про себя его называет.
Наташа не любит свою подругу. Она ненавидит её. Женя видит, как Наташа звонит по телефону, приглашает Надю к себе в гости. Та охотно принимает её приглашение. Следующая картинка: девушки заходят в кухню. На столе стоит бутылка вина, коробка конфет. Девчонки пьют вино, кого-то обсуждают, смеются.
Звонок в дверь. Заходят друзья Натальи. Их много, человек семь. Все они в какой-то момент оказываются на кухне, что-то спрашивают у Нади. Та встаёт из-за стола, собирается уйти. В это время один из парней, его зовут Сергей, бьёт Надежду по лицу. Она падает, плачет. Её тащат в спальню родителей. Наташа сидит на кухне, допивает остатки вина, закуривает сигарету. Она слышит приглушённые крики Нади, знает, что её насилуют, но ничего не делает, просто сидит и курит.
«Так тебе и надо, сука сиськастая! — со злорадством думает Наташа. — Будешь знать, как парней у меня уводить!»
Сергей заходит в кухню, кладёт на стол пакет с белым порошком.
— Как договаривались, — вполголоса говорит Сергей и выходит из кухни. Вся компания выходит из квартиры.
— Наташа! За что? — спрашивает Надя. Одежда на ней порвана, в уголках рта запеклась кровь, лицо похоже на большой синяк.
— За всё хорошее! Пошла вон, сука!
Шприц, воткнутый в изгиб локтя, ощущение счастья и покоя…
Наталья идёт по улице Восточной. Ярко светит солнце, у девушки хорошее настроение. Останавливается машина, иномарка. Из машины выскакивают два кавказца, заламывают руки Наташе, бьют её, затаскивают в машину.
Пригород, чья-то дача. Наталья привязана верёвками к турнику. Её руки вытянуты вверх, ноги едва касаются земли. Ей больно, страшно. С неё срывают одежду. Она кричит.
— Оры — не оры… Мнэ всо равно! — говорит кавказец, раздвигает Наташе ноги. В следующее мгновение его член входит в неё, начинает двигаться внутри. Ей противно, страшно, больно. Наташа плачет. Кавказец дышит. Его дыхание зловонно… Быстрее, быстрее.
Потом Наташа не чувствует боли. Перед ней мелькают лица кавказцев, их волосатые части тел. Потом её снимают с турника, несут в дом. Там продолжается пытка…