Гумер выстрелил в голову Ларисе, Тихому. В Лиса он выстрелил дважды: в грудь и в голову. Выстрелы были похожи на треск ломающихся сухих веток. С верхушки ели взлетела сорока и со стрекотом скрылась в чаще леса.
— Ментам весточку понесла! — Гумер носком ноги столкнул Лиса в яму.
Рожа и Прыщ последовали его примеру и сбросили в яму тела Тихого и Ларисы.
— Вот и всё, А вы боялись! — тихим голосом сказал Гумер, оглядывая своих помощников. — Закапывайте!
Рожа схватил в руки лопату и принялся засыпать яму землёй. Когда он устал, его сменил Тофик, Тофика сменил Прыщ.
— Всё, босс! — тяжело дыша, произнёс Прыщ, прихлопывая землю лопатой.
— Нет, не всё! — Гумер поднял с земли куст, вырванный с корнем, воткнул его в холм над могилой сектантов, присыпал сверху землёй.
— Это зачем? — удивлённо спросил Прыщ.
— Для красоты! — улыбнувшись, ответил Гумер. — Все по машинам. Рожа! Садись в тачку сучки, только езжай аккуратно, чтоб менты не тормознули. Мы отвезём это корыто в автосервис к Рустаму. Пусть её на запчасти разберёт.
Рожа кивнул головой и сел в «десятку». Машины, включив фары, покинули поляну.
До Гневинска нужно было ехать по Южному тракту. Выехав из леса на шоссе, Гумер втопил в пол педаль газа, включил магнитолу.
— Хэш-бола-бола. Хэш-бола-бола — на! — подпевал Гумер в такт Мистеру Кредо, глядя в зеркало заднего вида. Рожа ехал сзади, метрах в двадцати. Тофик и Прыщ спали на заднем сидении.
«Эх, хорошо!» — подумал Гумер.
Вдруг он краем глаза заметил тёмную тень на пассажирском сидении и услышал тихий голос:
— Гумерчик!
Гумер почувствовал, как волосы встают дыбом у него на голове. Гумерчиком его называла только подруга Таня, которая сгорела в притоне несколько лет назад. Таня была его первая и единственная любовь. После того пожара, когда Гумер лишь чудом выжил, женщины перестали его интересовать.
От неожиданности Гумер дернулся и чуть не выпустил руль из руки. Рядом с ним сидел здоровый мужик, в таком же, как у него, чёрном костюме и тоже в солнцезащитных очках.
— Удивлён? Мне нравится твой стиль! — Мужик улыбнулся, показав длинные острые клыки, потом высунул изо рта длинный раздвоенный язык, прижал левой рукой с длинными когтями Гумера к себе и засунул свой язык ему в ухо. Гумера обдало трупной гнилью, в следующую секунду Гумер оглох на одно ухо и почувствовал сильную боль в голове, как будто в голову воткнули раскалённые иглы.
— Что за чёрт? Пошёл на хрен, урод! — Гумер попытался ударить мужика локтем правой руки, но почувствовал, как большие зубы впились ему в локоть, и закричал от нестерпимой боли.
— Что происходит? — закричал Тофик.
В следующий момент мужик протянул когтистую волосатую руку и резко дёрнул за руль. Машина резко ушла влево и выехала на встречную полосу.
— Гумер! Ты куда едешь? — испуганным голосом заверещал Прыщ.
По встречной полосе в это время мчался «Камаз».
«А-а-а!»— закричал Гумер, увидев приближающиеся с неумолимой быстротой фары «Камаза». В следующую секунду последовал мощный удар, от которого «бочку» отбросило на противоположную полосу, и машина стала крутиться вокруг своей оси, как волчок.
— Какого хрена?! — воскликнул Рожа, увидев, как Гумер выехал на встречную полосу движения.
Тут же его ударил нёсшийся со скоростью пули, гружёный «Камаз», сильно просевший от перегрузки. В зеркало заднего вида Рожа наблюдал, как крутится на дороге машина Гумера. На Рожу это произвело такое сильное впечатление, что он забыл, что сам сидит за рулём. Увидев перед носом «десятки» габаритные огни, Рожа хотел нажать на тормоз, но не успел. «Десятка», ведомая Рожей, на полном ходу врезалась в стоящий на обочине, мигающий габаритными огнями, «Супер — МАЗ».
За Рожей ехал грузовик «МАН», тоже гружёный товаром. Водитель «МАНа» увидел крутящуюся на середине дороги «Ауди», пытался уйти вправо, чтобы избежать столкновения, но «Ауди», продолжая крутиться, налетела на «МАН». От второго, не менее сильного удара, «Ауди» улетела с дороги в кювет. Кувыркаясь, «бочка» катилась метров семьдесят, пока не врезалась в дерево и не загорелась.
Водитель «МАНа», Муслим Каримов, после столкновения с «Ауди», начал тормозить. Но, гружёная куриными окорочками машина неслась вперёд, пока не врезалась в прилепившуюся к «Супер-МАЗу» «десятку», превратив её в металлическую лепёшку.