В тот вечер ничего не предвещало беды, пока на перекрёстке улиц Ленина и Гагарина у него не случился эпилептический припадок. В тот самый момент сознание покинуло Сергея.
Незнакомый голос выдернул Сергея из небытия. Он открыл глаза, огляделся по сторонам. Он больше всего боялся, что попадёт в аварию, или собьет какого-нибудь пешехода. Машина дорогая и деньги на возмещение ущерба тратить жалко. Сейчас он сидел в своей машине, но, почему-то, на пассажирском сидении. За рулём сидел здоровяк в чёрном костюме, похожий на работника похоронного бюро. На его глазах были тёмные очки с зеркальными стёклами.
— Что случилось? — спросил Сергей. — И что ты делаешь за рулём моей машины.
Мужчина обернулся, улыбнулся страшной улыбкой, обнажив большие острые зубы.
— Случилось чудо! — Мужчина снял очки и Сергей увидел, что глаза незнакомца полыхают красным огнём. — Я решил показать тебе своё водительское мастерство, пока ты не умер. Эх, жалко, что ты был в отключке. Я только что играл в боулинг. Увлекательная игра, где мы с тобой были шаром, а пешеходы — кеглями.
— Останови машину! — крикнул Сергей. — Я хочу выйти, … отпусти меня, пожалуйста!
— Заткнись и смотри. Это последнее, но самое фееричное шоу в твоей жизни!
Монстр с горящими глазами ещё сильнее втопил педаль газа в пол и высунул раздвоенный язык. Из его рта воняло гнилью, а с его языка на приборную панель капала вязкая слюна. Сергей увидел, что машина разогналась не меньше ста пятидесяти километров в час и мчится на бетонный забор, огораживающий стройку.
— Нет! — крикнул Сергей и крутанул руль вправо, чтобы не врезаться в забор. Чудовище отсалютовало, приложив два пальца с острыми длинными когтями к виску, и выпрыгнуло из машины.
Перед самым бетонным забором внедорожник резко ушёл вправо и врезался в огромный тополь.
На следующий день, в утреннем выпуске новостей, показали два окровавленных тела на асфальте, чёрный внедорожник «Тойота», со смятой «в гармошку» передней частью. Создавалось впечатление, что внедорожник обнял тополь.
— Страшная авария произошла в семь часов вечера на улице Октябрьской в Первомайском районе города Гневинска. Автомобиль «Тойота», двигавшийся по улице Октябрьской, на большой скорости сбил двух пешеходов и скрылся с места происшествия. Не справившись с управлением, на перекрёстке улиц Октябрьской и Школьной, водитель «Тойоты» допустил наезд на дерево. В результате аварии погибли пешеходы и водитель машины… — Девушка-репортёр, в шубе из собачьего меха, держа в маленьких озябших ладонях большой микрофон, говорила скороговоркой. При каждом её слове из её рта вырывались клубы пара.
Федя не видел этого репортажа ни утром, ни вечером. В тот день у него был выходной. Он спал до полудня и не смотрел телевизор. Почти весь день Федя с Ромой катались на лыжах за городом, а потом они поехали к Роману домой, где до позднего вечера играли в компьютерные игры.
В следующее дневное дежурство Игнатьев узнал о том, что умер Сергей Иванович Гришин, начальник ремонтно-механического цеха. На проходной стоял его портрет, обрамлённый траурной лентой. Под портретом на столике лежали две гвоздики.
— От чего он умер? — спросил Федя у Маргариты Львовны, которая стояла перед портретом и плакала.
— От инсульта! — Маргарита Львовна вытерла глаза платком.
— От чего? — не понял Игнатьев.
— От обширного кровоизлияния в мозг. Он уже старый был, ему было шестьдесят восемь. Говорят, он в цехе на прошлой неделе споткнулся, упал и ударился головой. Сказал, что ничего страшного не произошло. А потом, позавчера вечером пришёл с работы и …. — Маргарита Львовна заплакала.
На несколько секунд мир в глазах Феди стал ярче. Посмотрев на Маргариту Львовну, он увидел светло-коричневый свет вокруг неё. Опустив глаза, Федор заметил тёмные пятна в нижней части живота Маргариты Львовны. Он увидел матку, яичники, маточные трубы. Они выглядели примерно так же, как на картинке в учебнике по анатомии за девятый класс, только они были чёрными.
«Так вот почему у неё нет детей! Дело не в муже, а в ней. Быть может, она этого не знает? — подумал Игнатьев, отвёл взгляд от детородных органов Маргариты Львовны, смотреть на которые не доставляло особого удовольствия. — Может, сказать ей об этом?»
Посмотрев ещё раз на портрет Сергея Ивановича, Федя с трудом сдержался, чтобы не закричать. У столика с портретом стоял Сергей Иванович. На нём был его старый коричневый костюм, протёртый на локтях, и тёмно-синяя рубашка с расстёгнутым воротом. Сергей Иванович с тоской смотрел на свой портрет. В его глазах читалась паника и непонимание того, что происходит. Он протягивал руки ко всем, работникам фабрики, проходящим через проходную, видимо, пытаясь пожать руки, окликал их по имени, но все смотрели на портрет, тяжело вздыхали, некоторые смахивали с лица слезу и шли дальше. Руки Сергея Ивановича проходили сквозь работников фабрики, он злился и плакал.